Госдума поставила точку в споре о постмортальном ЭКО для участников СВО Поделиться
«Родить от призрака» – это не фигура речи. Постмортальное ЭКО – это юридическая конструкция, которая тянет за собой огромное количество последствий, и одновременно самая острая правовая коллизия 21 века. В дискуссиях эта тема вызывает такую бурю эмоций, какая не снилась абортам. От тотального запрета на воспроизводство потомства от умершего человека до закрепления как неотъемлемого права гражданина, — международное право в этом вопросе выглядит как лоскутное одеяло. Россия пошла по пути ответа на запрос «снизу»: дать возможность рожать от погибших на фронте просят вдовы участников СВО.
Belkin Alexey/news.ru/Global Look Press
Тема постмортального ЭКО в мире не нова. В тех странах, где вспомогательные репродуктивные технологии развиты и пользуются популярностью у населения, так или иначе этот вопрос регулируется. Хотя единого мнения в мире нет даже на уровне эмоций: «рожать от умершего – это вообще нормально?»
Российский сегмент соцсетей, кстати, тоже взорвался от новости о планах Госдумы принять в четверг сразу три закона, которые призваны создать правовую рамку для постмортальной репродукции. Не буду здесь цитировать критиков. Кто захочет, найдет их самостоятельно без труда – они достаточно громкие. Напомню лишь, что суды по искам вдов участников СВО к клиникам, отказавшим в ЭКО, поскольку после смерти супруга «не положено», тоже были громкими. До такой степени, что вмешаться пришлось Конституционному суду РФ.
«Не положено» здесь – это не «запрещено». Запрета на постмортальное ЭКО в российском законодательстве нет. В ряде западных стран, к слову, такой запрет есть. Проблема, которую удалось зафиксировать, но не решить даже на уровне КС РФ, в другом. Нет запрета, но нет и четкой процедуры. Может ли жена после смерти мужа взять из хранилища его биоматериал и забеременеть? Ведь сдавал он его добровольно. А значит хотел детей. Но вот в данный момент, когда она пришла в клинику – продолжает ли он их хотеть? При жизни-то может в любой момент и передумать, и отозвать согласие, даже если оно было письменным. Но у мертвого не спросишь.
Именно этот момент останавливает большинство клиник и заставляет женщин идти в суды. Судебная практика по постмортальному ЭКО пока только формируется. В большинстве случаев женщине удается отстоять право на ЭКО, если еще при жизни ее супруг подписал в клинике информированное согласие на использование биоматериала после смерти. Но это казуистика. В одних клиниках такие бланки согласий есть, в других нет. А дел в производстве российских судов достаточно, чтобы у законодателей оформилось четкое понимание – оставлять проблему на откуп правоприменению нельзя. Главным образом потому, что основной запрос идет от семей участников СВО. В результате право на ЭКО, в том числе и постмортальное, стало еще одной мерой поддержки для бойцов спецоперации. Законов о мерах поддержки и гарантиях для них, к слову, за нынешний созыв Госдумы было принято 183.
В этот четверг по теме ЭКО нижняя палата приняла сразу три закона. Первый гарантирует семьям участников СВО получение репродуктивных вспомогательных технологий бесплатно. Это базовый закон.
— Право дать семьям участников СВО бесплатно воспользоваться процедурой ЭКО нас просили жены наших героев в марте этого года в Ростове-на-Дону, — сообщила депутат Екатерина Стенякина, — Мужчины уходят защищать родину часто совсем юными. Многие еще не успели стать отцами. Во время короткого отпуска это не всегда становится возможным. Тем более, в случае гибели супруга жены лишаются возможности стать материями и родить детей от своих любимых. Ситуация усугубляется поведением противника, применяющего оскопление по отношению к российским мужчинам, что при сохранении жизни лишает их репродуктивных функций.
Этот закон, как и следующие два, депутаты одобрили сразу во втором и третьем чтениях единогласно.
Второй и третий пакеты поправок – это ответ на вопрос о процедуре, на отсутствие которой указывал Конституционный суд. Высшая инстанция отмечала, что рождение ребенка спустя 300 и более дней после смерти отца не может лишать его права на социальное обеспечение, включая пенсию по потере кормильца. Однако это требовало корректировок законодательства, которые теперь и произошли. Одна из принятых поправок решает проблему записи в графе «отец» в свидетельствах о рождении детей, зачатых уже после смерти родителя. Сведения об отце будут вноситься на основании свидетельства о браке родителей, а также – и это самое главное, — нотариально удостоверенного согласия супруга быть записанным отцом ребенка, рожденного с применением вспомогательных репродуктивных технологий после его смерти. Кроме этого, потребуется справка из клиники, подтверждающая использование биологического материала умершего супруга матери ребенка для ЭКО. И еще одно важное новшество: еще при жизни мужчина сможет составить у нотариуса документ о выборе имени и фамилии будущему ребенку. Хотя при желании он будет иметь полное право оставить этот вопрос на усмотрение жены. В будущем думцам предстоит отрегулировать еще и тонкости наследования в пользу детей, рожденных в результате постмортального ЭКО. Но это уже детали – хоть и юридически очень важные.
