Участников покушения на Александра II наградили через 45 лет Поделиться
100 лет назад средний класс в Советском Союзе увеличился сразу на 9 человек. Специальным правительственным постановлением этим счастливчикам была назначена особая пенсия, которая в несколько раз превышала средний уровень зарплат того времени. За что такие невиданные в стране большевиков материальные блага? За убийство почти полувековой на тот момент давности. Точнее, за участие в успешном покушении на царя Александра II. Это был один из редких в истории случаев, когда участников террористического акта спустя много лет облагодетельствовали на государственном уровне.
тестовый баннер под заглавное изображение
1 (13-го по новому стилю) марта 1881 года в Петербурге на набережной Екатерининского канала группой радикалов из революционной организации «Народная воля» была совершена тщательно подготовленная акция. В результате взрывов брошенных бомб был тяжело ранен и вскоре скончался император Александр II. Главный исполнитель — бомбист Гриневицкий — тоже погиб. Еще пятерых главных заговорщиков-народовольцев схватили, а позднее по приговору суда повесили.
Однако в подготовке столь резонансного теракта помимо этих лидеров было задействовано еще довольно большое количество людей. Часть из них также оказалась затем схвачена полицией и отправлена в тюремное заключение, на каторгу. Нескольким нелегалам удалось скрыться.
В общей сложности до столь желанного для них когда-то свержения монархии дожило немногим более десяти участников цареубийства, совершенного в 1881-м.
На девятом году существования советской власти из всей этой когорты членов «Народной воли» осталось в живых 8 человек. Вот их-то кремлевское руководство и решило поощрить за те давние уже заслуги перед революцией. Поводом стало 45-летие успешного покушения на Александра II.
Накануне такой заметной исторической даты было подписано Постановление Совета Народных Комиссаров Союза ССР «О назначении пожизненных пенсий участникам цареубийства 1 марта 1881 года». Текст документа гласил:
«В ознаменование 45-летней годовщины цареубийства 1 марта 1881 года, выполненного по постановлению исполнительного комитета партии «Народная воля», Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляет:
1. Назначить пожизненные пенсии оставшимся в живых участникам террористического акта 1 марта 1881 г., приговоренным царским правительством к смертной казни (замененной бессрочной каторгой), к каторжным работам и административной ссылке: т.т. Фигнер, Вере Николаевне, Якимовой-Диковской, Анне Васильевне, Фроленко, Михаилу Фёдоровичу, Ивановской-Волошенко, Прасковье Семеновне, Корбе-Прибылёвой, Анне Павловне, Морейнис-Муратовой, Фанни Абрамовне, Оловенниковой, Елизавете Николаевне, и Сидоренко, Евгению Матвеевичу, — по 225 рублей в месяц.
2. Расходы по выплате пенсий отнести на смету Наркомфина Союза ССР.
Зам. Председателя СНК Союза ССР В. Куйбышев.
<…> Москва, Кремль, 11 марта 1926 г.»
Постановление было опубликовано и вступило в действие 14 марта. Март 1926 г. Вечер в Политехническом музее по случаю 45-летия убийства Александра II. Участники покушения (слева направо): Ф.Морейнис-Муратова, А.Якимова-Диковская, М.Фроленко. Крайний справа — Е.Сидоренко. Фото: РГАКФД
Конечно, интересно оценить реальную весомость этих пенсий. Для начала напомним, что на тот момент пенсионное обеспечение предусматривалось лишь для двух категорий трудящихся: учителей и преподавателей вузов. Кроме того существовали немногочисленные избранные ветераны — те, на кого распространялось постановление, принятое зимой 1923 года: «О персональных пенсиях лицам, имеющим исключительные заслуги перед Республикой». Так что в подавляющей массе своей пожилые граждане СССР не могли рассчитывать при уходе с работы из-за возраста или проблем со здоровьем на какую-либо денежную поддержку со стороны государства.
А теперь о конкретных пенсиях, назначенных участникам цареубийства.
225 рублей в месяц — это много или мало по тем временам? Подсказкой станут зарплаты 1926-го.
Итак, средний заработок составлял 50–55 рублей в месяц. А вот директору средней величины завода могли платить и 250–300 целковых. На фоне этих показателей пенсии восьми ветеранов-народовольцев выглядят более чем достойно.
Насколько благополучную, «вкусную» жизнь могли обеспечить такие доходы? Взглянем на цены 100-летней давности в Москве.
Хлеб ситный — 24–27 коп. за булку.
Говядина — 60–65 коп. за килограмм.
Яйца — 45–50 коп. за десяток.
Картофель — 3,5–5 коп./кг.
Сахар — 75 коп./кг.
Чай индийский — 9 руб./кг.
Балык — 4,80 руб./кг.
Сыр — 1,60 руб./кг.
Полулитровая бутылка водки-«рыковки» — 1 руб.
Что ж, получая ежемесячно две с лишним сотни, можно было регулярно даже балычком баловать себя.
Еще 7 лет спустя персональные пенсионные выплаты были увеличены еще почти в два раза. Правда, к тому времени в живых оставались только пятеро ветеранов-народовольцев.
Соответствующий документ подписал 8 февраля 1933 года председатель Совнаркома Вячеслав Молотов:
«Совет Народных Комиссаров Союза ССР постановляет: Увеличить размер персональной пенсии участникам террористического акта 1 марта 1881 года: Вере Николаевне Фигнер, Анне Васильевне Якимовой-Диковской, Михаилу Фёдоровичу Фроленко, Анне Павловне Прибылёвой-Корба и Фани Абрамовне Морейнис-Муратовой — до 400 рублей в месяц с 1 января 1933 года».
Впрочем, данная прибавка всего лишь позволила сохранить реальную покупательную способность спецпенсии. Ведь уровень цен к тому времени повысился, а средняя зарплата в стране выросла до 135 рублей. Та самая карета Александра II.
■ ■ ■
Теперь поговорим конкретнее о некоторых из упомянутых «пожизненных пенсионеров».
Самая заметная фигура в этом перечне, конечно, Вера Фигнер, которая являлась одним из главных действующих лиц в заговоре 1881 года. Тогда, сразу после расправы над императором, женщине удалось скрыться, и она — неуемная! — успела еще поучаствовать в другом революционном теракте — покушении на военного прокурора В.Стрельникова в Одессе.
Фигнер поймали только в 1883-м. Первоначальный приговор — смертная казнь. Однако затем наказание смягчили. Последующие 20 лет революционерке пришлось провести в одиночной камере Шлиссельбургской крепости. Далее была ссылка, отъезд за границу…
Незадолго до событий 1917 года участница цареубийства вернулась в Россию, но заняла отнюдь не большевистскую позицию. Октябрьскую революцию она не приняла. И все-таки новые кремлевские власти ей благоволили, назначив своеобразным «живым памятником» истории революционного движения в стране. Вера Николаевна стала одним из создателей Всесоюзного общества политкаторжан и ссыльнопоселенцев. В 1922-м, по случаю ее 70-летия, в столице были устроены торжества. А еще несколько лет спустя Вера Фигнер возглавила список тех, кто был удостоен спецпенсии за организацию убийства российского государя. Этой преференцией старая революционерка пользовалась на протяжении 16 лет: скончалась Фигнер 15 июня 1942 года, незадолго до своего 90-летия.
Из числа долгожителей оказалась также ее соратница по «Народной воле» Анна Корба-Прибылёва. Она являлась членом исполнительного комитета партии, редактировала партийную газету. Арестовали женщину лишь весной 1883-го и по совокупности ее деяний приговорили к 20 годам каторги, хотя позднее срок сократили в полтора раза. Отбывала наказание в печально знаменитых Нерчинских тюрьмах. После освобождения переехала в Москву, вступила в ряды эсеров. Однако при большевиках подобный «грех» ей простили (в отличие от многих других членов этой партии). На протяжении долгих лет Анна Павловна занималась историко-литературной работой, входила в состав редколлегии журнала «Каторга и ссылка». Умерла на исходе 1939-го, успев отметить 90-летний юбилей. Вера Фигнер.
По странному стечению обстоятельств почти день в день с Верой Фигнер ушла из жизни еще одна участница организации цареубийства — Анна Якимова-Диковская. На момент гибели императора ей не исполнилось еще и 25 лет, но она была уже очень опытной подпольщицей. В апреле 1881-го ее выдал народоволец-предатель, согласившийся сотрудничать со следствием. Как и Фигнер, Якимову-Диковскую приговорили сперва к повешению, потом заменили смертную казнь каторгой. С ноября 1917 года проживала в Москве, участвовала в руководстве работой Общества бывших политкаторжан и ссыльнопоселенцев. После начала Великой Отечественной была эвакуирована в Новосибирск, где и скончалась 12 июня 1942-го.
Другой представитель «старой гвардии», упомянутый в постановлении, Михаил Фроленко тоже отнюдь не являлся горячим сторонником Великой Октябрьской. Несмотря на неоднократные предложения вступить в партию большевиков, он откровенно медлил с этим. Членом ВКП(б) стал лишь почти через 20 лет после революции, когда ему исполнилось 87. Фроленко суждено было прожить коммунистом всего два года…
Совершенно не похоже на описанные выше истории экс-террористов складывалась жизнь дворянки Елизаветы Оловенниковой, причастной к теракту 1 марта. Ее арестовали в числе самых первых, на протяжении нескольких последующих месяцев держали под стражей и подвергали допросам. К осени вдруг обнаружился у арестованной недуг: она стала заговариваться, несколько раз теряла сознание и падала. Год спустя Санкт-Петербургский окружной суд прекратил дальнейшее разбирательство ее дела, признав, что женщина страдает «не подлежащей сомнению формой сумасшествия». В итоге Оловенникову перевели в специальную лечебницу, где врачи вынесли категорический вердикт: надежд на выздоровление — никаких.
По прошествии почти 10 лет Елизавету, удовлетворив ходатайство ее матери, выпустили и отправили на родину, в имение в Орловской губернии, где она и прожила до самой революции под надзором полиции. При этом окружающая пасторальная жизнь благоприятно сказалась на здоровье экс-участницы «Народной воли».
Позднее, уже при большевиках, Елизавета уехала в губернский центр. Здесь и застало ее известие о назначении персональной пенсии. Правда, долго пользоваться такими благами ей не довелось: Оловенникова умерла летом 1932-го. До этого она успела написать мемуары для энциклопедического издания «Деятели СССР и революционного движения России».
