Домой Шоу бизнес Девятилетний сын погибшего врача остался и без родителей, и без выплат

Девятилетний сын погибшего врача остался и без родителей, и без выплат

30
0

Девятилетний сын погибшего врача остался и без родителей, и без выплат

В Уфе в минувшем январе от коронавируса скончалась врач скорой помощи Елена Гайнуллова. Через месяц после этого умер ее муж Рафаил. У них остался девятилетний сын, которому отказали в положенных государственных выплатах после потери близких. По данным регистра, который ведет Минздрав Башкирии, Елена контактировала с КОВИД-больными 11 декабря и 1 января. 2 января она слегла с температурой. Заболевание не зафиксировали, так как не совпадал инкубационный период в 14 дней, предполагая, что она могла подхватить вирус где-то помимо работы. Родные Елены обратились в прокуратуру с просьбой проверить эпидемическое расследование.

Непростая жизнь врача скорой

Жизнь Елену не баловала. Ее дочь родилась с редким наследственным заболеванием — метахроматической лейкодистрофией, при которой возникают двигательные нарушения и развивается мышечная слабость. После развода женщина трудилась на двух работах, с 2008 года после переподготовки начала работать в скорой. Выходила и на суточные дежурства, и одновременно подрабатывала в травматологическом отделении детской клинической больницы № 17, сообщает РИА Новости.

Порой близкие просто не могли до нее дозвониться из-за колоссальной рабочей нагрузки. Мать Елены, Стелла Владимировна рассказала, что бригада не успевала приехать с одного вызова, как нужно было уже ехать на другой. Ели на ходу, а спали урывками. Причем, фельдшеры на каждую смену шли как на войну, рискуя подцепить различные болезни.

В это же время женщина должна была заботиться о своей дочери, болезнь которой заметно прогрессировала. Несмотря на уход, ребенок умер в 14-летнем возрасте. Через какое-то время после этого Елена встретила Райфаила, который был намного ее старше. Влюбленные сыграли свадьбу и вскоре в семье родился Стасик.

По словам мамы Елены Стеллы Владимировны, женщина соблюдала все меры предосторожности, работая с КОВИД-больными. Она понимала, что у нее маленький ребенок и муж с кучей хронических заболеваний. Дома она установила бактерицидный облучатель для обеззараживания воздуха, а родителям запретила выходить на улицу и сама приносила им продукты. Во время пандемии она отказалась работать детским травматологом, чтобы не подвергать детей риску, но и на скорой выросла нагрузка.

Женщина была врачом обычной линейной, а не эпидемической бригады. Но врачи никогда не знали, к каким пациентам попадут, так как вызывая медиков больные зачастую недоговаривали о важном или скрывали симптомы специально.

Как протекала болезнь

Елена почувствовала недомогание прямо на Новый год. Первого января с утра она заступила на сутки, причем работала одна, без помощников. После дежурства она рассказала матери, что у нее поднялась температура, попросила родительницу забрать Стасика и зайти к ней за его вещами. Одежду, учебники и тетради Елена выставила в коридор, чтобы родители не заходили в квартиру и не рисковали своим здоровьем.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  71-летний актер Борис Невзоров назвал родившуюся дочь именем убитой жены

4 января Гайнуллова обратилась к участковому терапевту. Тот осмотрел женщину и выписал лекарства. Женщина тут же начала их принимать, но вечером ей стало плохо. Ее и ее мужа на скорой увезли в больницу, сделали обоим КТ и ПЦР-исследование. У Елены выявили КОВИД и восьмипроцентное поражение легких, а у Райфаила — нет.

Следующие три дня женщина лечилась сама дома. 8 января состояние Елены резко ухудшилось и ее доставили в госпиталь на базе клинической больницы № 8. С 10 января ее перевели в реанимацию. Коллеги вспоминают, что у Гайнулловой не было каких-то серьезных заболеваний, которые могли бы ухудшить ситуацию. Многие врачи переболели вирусом в прошлом году и остались живы, поэтому многие были уверены, «что и Лена выкарабкается».

После ее смерти

15 января медика Гайнулловой не стало. Ее мать помнит этот день в мельчайших подробностях, как среди рутинных занятий к ней явились две ее сестры, усадили ее и заявили: «Лена умерла». Из-за нарастания сердечно-легочной недостаточности в реанимации Елену перевели на ИВЛ в режиме принудительной вентиляции, но в семь часов утра ее сердце все равно остановилось. Посмертная экспертиза показала, что ее легкие были поражены на 98 процентов.

Женщину похоронили 17 января. Через неделю с КОВИД в больницу забрали отца с 28-процентным поражением легких, а потом и мать с 60-процентным. Как только Стелла Владимировна пошла на поправку она попросилась домой к внуку, так как муж Елены Райфаил был болен, нуждался в капельницах и не мог позаботиться о малыше.

Ребенок остался жить у бабушки с дедушкой. Через некоторое время Райфаил перестал выходить на связь, пенсионеры пошли его проведать, но нашли только труп мужчины на полу в ванной. По словам знакомых, после смерти жены он впал в депрессию, перестал следить за своим слабым здоровьем. У него просто опустились руки. Жена не только поддерживала его моральный дух, но и контролировала его состояние.

После смерти родителей Стасик замкнулся. Мог не разговаривать и не отвечал на вопросы. Не расставался с фотографией мамы, часы напролет сидел с ее телефоном. Забирать гаджет никто не стал, так как ребенку надо как-то пережить это горе. К тому же он пока еще не полностью осознает, что произошло.

«Он у нас маменькин сыночек. Любит, чтобы его обняли, приласкали. Он до конца пока не осознал, что ее больше нет. Для него она просто ушла на работу», — рассказала Стелла Владимировна.

Проверяющие сказали нет

По указу президента, семьям погибших из-за КОВИД врачей полагается единовременная страховая компенсация в размере 2 752 452 рублей. Однако родителям Елены и ее девятилетнему сыну в этом отказали. В пресс-службе Минздрава Башкортостана уточнили, что эпидемическое расследование проводили четыре человека из числа сотрудников регионального управления Роспотребнадзора и Центра гигиены и эпидемиологии.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Новый штраф для хозяев собак: больше никаких «Гав!» по праздникам до полудня

Они направили запрос в Республиканскую станцию скорой медицинской помощи и центр медицины катастроф. Работодатели Елены предоставили пакет документов, в том числе и табель со списком смен, когда и в какое время женщина выходила на работу. 18 и 25 декабря она сдавала ПЦР-тест, оба раза был отрицательный результат. После этого она отработала смены 28 декабря и с 1 на 2 января.

Комиссия пришла к выводу, что установить, подцепила Гайнуллова КОВИД на работе или нет, не представляется возможным. Далее расширенный пакет документов направили в Уфимский научно–исследовательский институт медицины труда и экологии человека. Однако там не увидели «причинно-следственную связь заболевания с профессиональной деятельностью».

Пациентов, от которых медик могла заразиться КОВИД, не обнаружили. Как уточняют родственники, проверяющие не учли, что женщина могла заразиться от коллег, которые выезжали на вызовы. К тому же 14-дневный инкубационный период инфекции — всего лишь среднестатистический показатель, да и сам коронавирус до конца еще не изучен. Коллеги Елены сетуют на то, что у врачей нет презумпции заболевания именно на работе, если не доказано другое.

Коллеги Елены считают, что на станции скорой медпомощи и центре медицины катастроф могли скрыть пациентов с подтвержденным КОВИД, которыми занималась доктор Гайнуллова. В пресс-службе Минздрава заявляют, что начали внутриведомственное расследование. Так, например, 28 декабря, как подчеркивают коллеги женщины, Гайнуллова выезжала к пожилой пациентке по диагнозу «церебральный атеросклероз», но через несколько дней после этого в месте содержания пенсионерки произошла вспышка КОВИД. Причем тест пациентки Елены также дал положительный результат.

Мать Елены Стелла Терещенко подала заявление в прокуратуру, где начали проверку эпидемрасследования. После похорон зятя с высокой температурой и одышкой она повторно попала в госпиталь. Лежать пенсионерка могла только на животе: не было сил, чтобы перевернуться. Но, зная, что дома ждет внук, она продолжала бороться, выполняла все рекомендации врачей. На данный момент она уже вернулась домой.

Сейчас она выздоравливает после больницы и планирует оформить опеку над Стасиком. Сейчас их семья не просто бьется за страховую выплату — им обидно за дочь, которая почти 13 лет проработала на скорой. Родные и коллеги Елены надеются доказать, что врач заразилась на работе. Даже если для этого придется обратиться в суд.

Тем не менее средства на поддержку медиков, работающих в пандемию, продолжают выделяться. Так, как ранее сообщали НЕВСКИЕ НОВОСТИ, более 3,1 миллиарда выделено на дополнительные выплаты пострадавшим от КОВИД медикам Петербурга.

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Пожалуйста, введите ваш комментарий!
пожалуйста, введите ваше имя здесь