Поделиться
Великая Отечественная — это не только окопы и танки. Еще это — строки, переданные по телеграфу под гул канонады, заметки в блиндаже, стихи, которые бойцы читали перед атакой. Военные корреспонденты делали то, без чего победа была бы невозможна: они связывали разрозненные фронты в единую информационную сеть, доносили до солдат правду о соседних участках, поднимали дух и сохраняли для истории лица героев. Одной из них была Валентина Иосифовна Балуашвили. Впоследствии — доктор филологических наук, профессор, литературовед, а в годы войны — хрупкая девушка-корреспондент, которая писала очерки под бомбежками и в окопах. Она прожила долгую и светлую жизнь — почти 95 лет — и последние два десятилетия отдала Пущино.
С филфака — в редакцию «Бойца РККА»
Валентина Иосифовна родилась 16 мая 1919 года в Тбилиси в удивительной семье. Отец — Иосиф Балуев (Балуашвили) — офицер русской армии, георгиевский кавалер, прошедший Первую мировую. Мать — Софья Мегорская, выпускница Школы сценического искусства в Петербурге, играла в труппе Синельникова, но после замужества оставила сцену. Валя росла единственным ребенком, окруженная книгами, стихами и дневниками матери, где были собраны поэты Серебряного века.
«Я с тобой не стану пить вино, оттого, что ты мальчишка озорной…» — эти ахматовские строки запомнились юной Вале на всю жизнь. Тогда она и не думала, что почти через сорок лет судьба подарит ей встречу с великой Анной Андреевной.
В 1939‑м Валентина окончила филфак Тбилисского университета, поступила в аспирантуру. А в 1941‑м грянула война. Через два года, завершив обучение, она не стала прятаться в тылу — пошла в редакцию газеты Закавказского фронта «Боец РККА» (до 1942 года газета носила название «Красный воин», главредом в ней был Дмитрий Фурманов). Сказалась, видно, порода: ее отец не прятался за чужими спинами, и дочь была такой же.
Костяк редакции составляли писатели, которых сегодня знает вся страна: Виталий Закруткин, Ираклий Андроников, Семен Бабаевский, Александр Попов. Валентина стала гражданским литсотрудником. И сразу — в командировки. Сотрудникам редакции приходилось работать сутками, чтобы очередной номер газеты вышел без задержки.
— Нас, женщин-сотрудниц, было трое, но чаще всего ездили капитан Екатерина Горбунова и я, — вспоминала Балуашвили. — Добирались на попутках, а иногда пешком — в жару и холод, дождь и снег. Помню, как под Ленинаканом (ныне — Гюмри, прим. «МК») валил густой снег, я возвращалась из танковой части — промерзла, меня отогревали в санчасти. А через три дня у меня была свадьба, и я старалась скрыть высокую температуру.
«Старая мегера» и пророчество Андроникова
Ей часто поручали критические материалы. А начальник, майор Ботвинский, усиливал их, делая еще «более острыми и резкими». И в частях потом спрашивали: что это у вас за старая мегера, которой все не нравится? — «Им и в голову не приходило, что «старая мегера» — это я, 24‑летняя миловидная девушка», — смеялась потом Валентина Иосифовна.
Про сложности фронтовой работы Валентина Иосифовна старалась не вспоминать, храня в памяти другие моменты. Один из ярких эпизодов — командировка в летную часть за срочным материалом для номера. Придя в часть (от центра несколько километров), она застала там только дежурного — весь личный состав находился на летном поле на тренировочных полетах. Валентина сказала, что ей нужно срочно видеть командира. Тогда дежурный позвонил на аэродром и вызвал «за товарищем корреспондентом» мотоциклиста. Ее появление на аэродроме вызвало полнейшее недоумение: никто не мог предположить, что «товарищ корреспондент» — это совсем молодая девушка. После окончания полетов она побеседовала с летчиками и собрала хороший материал. А потом поинтересовалась, как чувствует себя человек в открытой кабине ПО 2. И командир спросил: «Не хотите ли сами испытать это?». Валентина решила не упускать шанс.
— Поднял меня в воздух офицер, с которым беседовала — до сих пор помню его фамилию: Артамонов. Это состояние восторга невозможно передать! Запомнилось на всю жизнь. Той же ночью материал был написан и передан по телеграфу в редакцию.
Хватало времени даже на сатиру. Сотрудники выпускали «Пятую страницу» (в еженедневной газете было 4 полосы) — полосу, где высмеивали собственные недочеты. А самым нелюбимым делом для всей редакции были ночные «летучки»: начинали в час ночи, заканчивали в четыре-пять утра. Возвращались в кромешной тьме.
— Вот тогда я и моя подружка Анечка познали, что значит мужество отчаяния, — вспоминала Валентина Иосифовна. — Нас не провожали, каждый торопился домой, а мы жили в разных концах города и со страхом брели по темным пустынным улицам.
Работа военного корреспондента — это не только риск, но и огромный труд. Валентина писала очерки о комсомольцах, о героях-танкистах, о тех, кто форсировал Днепр. Однажды ее материал о беседе с комсоргом батальона, где говорили о романе «Молодая гвардия», занял две газетные полосы (для молодого корреспондента — неслыханный успех!). А еще ей поручали рецензии на книги для бойцов. Первая — на «Непокоренных» Бориса Горбатова — получила всеобщее одобрение.
На одной из редакционных летучек Ираклий Андроников написал на клочке бумаги записку-пророчество:
«Валя, милый Вы человек, уютный, добрый, отзывчивый, спокойный, и ясна Ваша жизнь, Ваша работа. Судьба у Вас будет спокойная, без трагедий и надломов… Живите хорошо».
Двадцать лет спустя он подарит ей свою книгу о Лермонтове с дарственной надписью: «Вале Балуашвили на добрую память в ожидании доктора филологических наук. С приветом, с дружбой, начиная с 1943 года».
За фронтовую работу Валентина Иосифовна награждена медалями «За оборону Кавказа» и «За победу над Германией», а также грамотой в ознаменование 25‑летия газеты «Боец РККА».
Магнолии и любовь на всю жизнь
Любовь неожиданно к Вале пришла в 1946‑м. В Сухумском санатории. Валентина — красавица, приехала туда с подругами. Он — молодой майор с гитарой. Опоздали все вместе, вышли из кабинета главврача. Танцевали в парке.
— Я подняла глаза и воскликнула: «О! Уже распустились магнолии. Как я люблю эти цветы!» — вспоминала она. Не успела оглянуться, а он уже стоял на плечах друга и срывал для нее белое ароматное чудо.
Его звали Алексей Филиппович Морнев. Военный врач, гвардии подполковник. Прошел от медсанвзвода до начальника хирургического полевого госпиталя. Воевал на Юго-Западном, Южном, Северо-Кавказском, Закавказском, 1‑м и 4‑м Украинском фронтах. День Победы встретил в Чехословакии. Награжден семью орденами, включая два ордена Красной Звезды, ордена Отечественной войны I и II степени, а также чехословацким Большим Военным Крестом. После войны стал заслуженным врачом Грузинской ССР.
— Он был замечательным человеком, мужем, отцом, умел искренне дружить. Мы много путешествовали, участвовали в восхождении на Эльбрус… — вспоминала Валентина Иосифовна. — Алеша умер в 1985‑м, не дожив год до сорокалетия нашей совместной жизни…
В 1948‑м у них родился сын Олег. Он пошел не в гуманитарии — выбрал биофизику, которая впоследствии привела его в Пущино. Олег Алексеевич Морнев был ведущим научным сотрудником лаборатории физической биохимии Института теоретической и экспериментальной биофизики РАН, кандидатом физико-математических наук. Его область интересов — биофизика сложных систем, клетки, экологическая и медицинская биофизика, математическая биофизика, биомеханика. Серьезный ученый, которым мать очень гордилась. Сегодня талантливую династию продолжает внучка Валентины Иосифовны — Оксана Морнева. Она всемирно известная альпинистка, организатор высотных восхождений, обладательница двух рекордов мира в высотном альпинизме среди женщин.
Доктор наук и встреча с Ахматовой
После войны Валентина Иосифовна вернулась к профессии. Работала в газете «Молодой сталинец», а затем целых 43 года — в Тбилисском государственном педагогическом институте имени А. С. Пушкина. Прошла путь от преподавателя до декана факультета русской филологии и заведующей кафедрой русской литературы. Защитила кандидатскую и докторскую. Получила звание заслуженного работника народного образования Грузинской ССР. Восемьдесят печатных трудов, среди которых книга «Встречи с Грузией». И множество статей о русских поэтах и писателях — от Толстого и Тынянова до Пастернака, Бальмонта, Есенина.
Судьба свела ее с корифеями: Ираклий Андроников, Николай Тихонов, Нина Табидзе, Павел Антокольский, Владимир Чивилихин… Но самая яркая страница — встреча с Анной Ахматовой. В 1964 году, работая над докторской, Валентина Иосифовна приехала в Ленинград, обратилась в Горсправку. Оказалось, в городе проживают две полные тезки. Пошла по первому адресу: ул. Ленина 34, кв. 23. Не ошиблась.
— Высокая, полная женщина с седыми волосами, спокойная и неторопливая, — описывала Балуашвили. — От всей ее фигуры веяло достоинством, величием и в то же время необычайной простотой. Анна Андреевна была немногословна. Голос ее сначала показался монотонным, даже бесцветным, но он придавал каждой фразе вескость, значительность.
Валентина Иосифовна одной из первых узнала о присуждении Ахматовой Международной премии «Этна-Таормина» и поздравила поэтессу. Та ответила: «Мы, поэты, выше этого».
— Я промолчала, — вспоминала Валентина, — в душе позволив себе не согласиться: весь ее облик говорил о радости человека, получившего заслуженную награду.
Позже она посвятила Ахматовой несколько статей, а грузинские читатели узнали о поэте более близко именно благодаря ее очеркам.
Пущино: библиотека, стихи и молодость души
В Пущино Валентина Иосифовна сначала приезжала к сыну. Городок на Оке, окруженный лесами, покорил ее своей первозданной русской красотой. А когда в 1993 году она после смерти мужа переехала сюда окончательно, началась новая глава ее жизни.
С 1995 года, когда в Пущино появилась газета «Пущинская среда», Валентина Иосифовна стала ее постоянным внештатным корреспондентом. В сентябре 1998 года по ее инициативе в Центральной библиотеке создали Общество любителей поэзии. Она стала его первым руководителем. Вечера стихов, лекции о ритме и системах стихосложения, поэтика и образность — все это было удивительным подарком для пущинцев. Она помнила наизусть сотни стихотворений. И умела так рассказывать, что зал замирал.
«Валентина Иосифовна — солнечная женщина, — писала ее друг и коллега из «Пущинской среды» Светлана Колесникова, — Даже в больнице не сдавалась: живо интересовалась, как дела у друзей, чем живет Пущино. С нежностью перебирала знакомые имена: «Олежек, Галочка, Светик, Сашенька, Надюша, Верочка, Танюша, Зоенька…»
94‑летие она встретила в больничной палате в Москве. А 26 октября 2013 года ее не стало. «Осиротели…» — так называлась в газете публикация в память о ней. И эта фраза о многом говорит…
21 ноября 2013 года Совет депутатов Пущино принял решение — занести Валентину Иосифовну Балуашвили в мемориальную часть городской Книги почета. Об этом ходатайствовал коллектив Центральной библиотеки, ее друзья и знакомые…
«Жив ты или помер, главное, чтоб в номер материал сумел ты передать…» — любила вспоминать строки Симонова Валентина Иосифовна. Это и было ее девизом по жизни — бесконечная преданность профессии и любимому делу. Сегодня память о ней живет в сердцах земляков. Остались ее статьи, ее книги, ее стихи, созданный ею литературный клуб… Осталась память о мужественной женщине, которая прошла войну с острым пером, а мирную жизнь — с открытым сердцем.
