Зачастую родители боятся неизвестности и общежитий больше, чем сами абитуриенты Поделиться
Приемная кампания в российских вузах начнется 20 июня, и для многих семей это момент тяжелого выбора. Еще 30-40 лет назад уехать учиться в другой город было совершенно нормальным делом, но сегодня родители смотрят на это как на трагедию. Отпустить или удержать? Многие всерьез рассматривают вариант переехать всей семьёй, если ребенок-абитуриент желает учиться в мегаполисе. Почему-то теперь, когда можно хоть целыми днями созваниваться по видео, разлука кажется невыносимее. Мы поговорили с психологами, выпускниками и их родителями, с теми, кто однажды смог уехать и с теми, кто однажды смог опустить.
тестовый баннер под заглавное изображение
Любовь — самая загадочная и неземная потребность, которую испытывает человек. Любовь родителей к детям — это любовь в квадрате, из-за непреодолимых чувств нежности, заботы и страха за чадо, она может быть как крыльями, так и цепями. Наверное, по этой причине одних мам и пап мысль о переезде ребенка в другой город вдохновляет: «Какой молодец, стремится к лучшему!» На других наводит ужас и тревогу: «А вдруг он там пропадет? А если не справится?»
Переезд – это всегда волнительно и тревожно, да и любовь родителей к детям всегда была, есть и будет одинаковой, так почему же с каждым годом родителю все сложнее и сложнее отпустить свой ненаглядный, маленький парусник в океан взрослой и самостоятельной жизни? Чем опасна такая чрезмерная забота и опека?
Раньше было нормально, а сейчас — трагедия: Как изменилось отношение к переезду?
Еще 20–30 лет назад уехать учиться в другой город было обычным делом. Родители собирали чемоданы, махали вслед поезду, увозившему чадо во взрослую жизнь, и писали письма в конвертах. Сегодня же многие воспринимают отъезд ребенка как нечто пугающее, почти невозможное и очень опасное. Почему?
Социологи убеждены все дело в ощущении роли общества. Еще не так давно оно было коллективистским, люди искренне полагались на «деревенское воспитание»: соседи по общежитию и старшекурсники. Сегодня же родители чувствуют себя единственными «защитниками» и «путеводителями» ребенка, а значит, доверяют только себе.
Кроме того, вырос уровень ожиданий от переезда и обучения. Если раньше было достаточно «просто выучиться», то теперь все должно быть «идеально» — престижный вуз, стремительная и яркая карьера, высокая заработная плата, недвижимость, машины, роскошь. Самое главное – все и сразу. Отсюда и страх отпускать, страх за то, что не получится, страх разочарования и боли у ребенка, страх за то, как он справится с неоднозначными вызовами взрослой жизни. Сомнения — сможет ли он вообще противостоять им? Самой большой страх родителя – потерять своего ребенка, все-таки большой город, возможности, деньги и соблазны – все ради «лучшей жизни», по мнению общества.
К жизни мечты стремятся все, но общежития – не резиновые, сегодня — это настоящая лотерея. В Москве, Петербурге или Екатеринбурге мест хватает далеко не всем. В престижных университетах очередь на заселение растягивается на годы, тогда юным студентам не остается ничего, кроме как искать комнаты для съема вне вуза, и это им ещё повезёт, если не попадётся обшарпанный барак с протекающими трубами, тараканами и со старым, изношенным поддоном вместо привычной душевой кабинки.
Существует еще одна альтернатива — это съёмная квартира, но здесь цифры просто пугают. Однокомнатная квартира в Москве обойдется от 50–70 тыс. и выше, в Петербурге — скромная однушка в 35–45 тыс., в региональных центрах (Новосибирск, Казань, Ростов-на-Дону) аренда скромнее, но всё равно 20–40 тыс. только за квартиру – это дороговато. Прибавим к этому расходы на жизнь: питание — минимум 15–20 тыс. в месяц, проезд, связь, Интернет — ещё 5 тыс.
Как итог даже в региональном вузе на содержание студента потребуется как минимум 30–40 тыс. в месяц, а в столице — от 50 тыс. И это без форс-мажоров: внезапный поход к врачу, сломанный телефон, необходимость купить зимнюю обувь…
А теперь вопрос к родителям: сколько семей готовы ежемесячно выделять такие суммы? Так что всё просто: переезд ребёнка может оказаться просто-напросто не по карману его родителям… Отсюда и страх — даже если чадо поступит в престижный вуз, как оно выживет без финансовой подушки? Подработка? Но совмещать её с учёбой в топовом университете почти нереально. Взять кредит? А кто его потом погасит?
Раньше было проще: стипендия хоть и была маленькой, но на общежитие и макароны хватало. Сегодня же родители понимают — если отпустят, то либо их ребёнок будет жить впроголодь, либо им самим придётся влезать в долговую яму. И этот груз ответственности давит куда сильнее, чем просто страх неизвестности.
Но самое горькое — даже если семья готова на жертвы, то где гарантии, что «игра стоит свеч». Диплом престижного вуза, к сожалению, не билет в хорошую жизнь. Быть может, это прозвучит цинично, но это жизнь, поэтому родители спрашивают себя: «Мы будем годами отдавать последнее — а что, если в итоге он вернётся назад, без работы, с кредитами и разочарованием?» Как много «а что, если» звучит в голове — вот она, ловушка. С одной стороны — мечта ребёнка, с другой — жёсткая экономическая реальность. И чем больше разрыв между ожиданиями и возможностями, тем крепче сжимаются родительские руки — не от эгоизма, а от отчаяния.
«Опечатано заботой»: как мессенджеры и родительский контроль превратились в клетку для взрослеющих детей
Как известно, у медали всегда две стороны. Сегодня век Интернета и технологий – это огромный плюс, родители могут видеть и слышать свое чадо 24 часа в сутки 7 дней в неделю. Но не все так хорошо и очевидно, как кажется — раньше дети, уезжая, звонили всего раз в неделю из таксофона. Звучит страшно, в это тяжело поверить, но именно современная ежеминутная связь делает разлуку еще невыносимее. Как бы странно это ни звучало, но это правда. Каждое сообщение, каждый звонок, каждая интернет-весточка сыпет соль на кровоточащую рану, у нее совершенно нет времени слегка обрасти. Ты видишь и слышишь человека, но понимаешь, что между вами километры. Более того современное общество перенасыщено информационным шумом, раньше мир казался дружелюбнее, поскольку было меньше информации о преступлениях, меньше тревожных новостей, соответственно меньше было и дум о чем-то плохом. Сегодня же родители знают обо всех возможных рисках, начиная с безобидного мелкого мошенничества и заканчивая издевательствами, угрозами жизни и здоровью. Взрослую жизнь ребенка без них он видят как черный, извилистый коридор, в котором чадо не сможет найти свой поворот без родительского света.
Как следствие, гиперопека становится трендом. Современные родители больше вовлечены в жизнь детей, они контролируют оценки, круг знакомых, водят на различные кружки, решают проблемы, подключают родительский контроль на технике. Отпустить для них — значит потерять.
Голоса тревоги, шепот свободы
Вроде бы ему 18 лет — по паспорту, а вот маме кажется, что всё еще 8… По данным ВЦИОМ, 62% родителей 18-25-летних студентов признаются, что продолжают воспринимать своих детей как «маленьких».
Психологи называют это «синдромом застывшего времени», когда в родительском восприятии ребенок навсегда остается пятилеткой, которая боится темноты. Именно эта «вечная детскость» и мешает настоящему взрослению. Финал истории? Он может быть разный. Кто-то в 30 лет все еще отправляет маме скриншоты банковского баланса. А кто-то в 22 года находит силы и смелость сказать: «Мама, я вырос».
Но одно ясно точно — взросление начинается не с получения паспорта, а с того момента, когда родители наконец-то разжимают ладони.
«Я не смогу отпустить» — собирательный образ тревожного родителя нарисовать несложно, он вечно находится в поисках ответов на свои непростые вопросы, но ведь невозможно найти точное и ясное решение там, где неизвестность, мечта и свобода, нельзя подготовиться ко всему. Такие мамочки беспокоятся обо всем и сразу, они понимают, что отпустить было бы хорошо и нужно, но не могут этого сделать, в голове голоса тревожности твердят:
«А вдруг ее обидят? А если не справится?» — говорит мама 18-летней девушки, хотя по закону ее дочь уже может голосовать, водить машину и выходить замуж.
«Одна в чужом городе…» — рассказывает о своем главном страхе мама студентки 2 курса.
«Вдруг что-то случится, а я далеко?» — до сих пор беспокоится мама студентки 4 курса.
«Как я буду без него, я с ума сойду», — со слезами произносит мама 20-летнего парня.
«Там опасно», — говорит отец 19-летней дочери.
Парадокс времени: в 1990-е 17-летний парень, уезжая учиться в город, считался практически взрослым мужчиной, сегодня 23-летнего «мальчика» мать будит на пары и готовит завтрак.
Психологи бьют тревогу! Каждый третий звонок домой заканчивается фразой «Ты уже поел?», вроде безобидный вопрос, родитель просто волнуется. Но создается ощущение, что речь идет о школьнике начальных классов. Также 78% опрошенных (опрос ФОМ) считают своих 20-летних детей «не готовыми к самостоятельной жизни».
«Я тебя отпускаю», — так сложно сказать, еще сложнее принять это решение, ведь в голове собирательного образа родителя-катализатора звучат все те же голоса с теми же вопросами, однако они находят оптимистичные ответы на них. Они не знают наверняка, но искренне верят в чадо, подбадривая его словами: «Ты справишься». Фокусируются на преимуществах переезда: «Это шанс для него/нее». Они готовы помочь, но не хотят контролировать: «Если что — мы рядом».
Собирательные образы детей делятся на три типа: мечтатель, сомневающийся и реалист. Для первого образа характерна детская доброта и наивность, он идеализирует и романтизирует переезд: «Почувствовала, что могу открыть новые пути!», «Это моя мечта!», «Лучшая жизнь впереди!», «Я найду много новых друзей, там столько возможностей!». Воодушевленный мечтой он не замечает в полной мере страхов, а то и вовсе забывает об их существовании. Мечтатель видит исключительно хорошее, оптимизм – это прекрасно, он отлично мотивирует, но он не должен быть слепым, иначе детские ожидания разобьются о суровую реальность. И произойдет это очень быстро.
Сомневающийся тип словно пытается положить на чащу весов страх и мечту, не понимая, что заветное желание веса не имеет, оно воздушно. А страх тяжелый, он тянет вниз, заставляя отказаться от высоты желаний. Плачевная статистика гласит о том, что лишь 8% людей воплощают свои мечты в реальность, в то время как оставшиеся 92% так и не достигают задуманного. Причин, конечно же, великое множество, но почти за каждой стоит страх, неуверенность и тревожность, не все готовы перебороть себя.
Реалист называет вещи своими именами, понимает, что перед ним стоит ряд трудностей, которые нужно преодолеть, ценит поддержку и веру в него от близких людей. Готовит себя морально к этому, адекватно оценивая цель, ради которой это все: «Родители желают мне только лучшего», «Они всегда рядом, они мне доверяют», «Я люблю своих родителей, но у меня должна быть своя жизнь».
Есть одна простая истина — за каждым успехом стоят слезы, гнев, отрицание, торг и принятие. За каждым успешным человеком стоит сильная мама.
Говорят, дети — это стрелы, а родители — лук. Но как трудно разжать пальцы, когда твоя стрела рвётся в полёт…
Мама долго не могла смириться: ее дочь, только что окончившая институт, собралась переезжать в Петербург. Не ребёнок уже — двадцать четыре года, но для матери она навсегда та самая девочка с бантами и содранными коленками. Отпускать страшно. Заявление дочери о переезде прозвучало как приговор. Материнскому сердцу казалось, что земля уходит из-под ног, мучали вопросы: «Как она там одна будет? Кто поможет, кто подстрахует?». Мать металась между разумом и страхом. Разум ей твердил: «Пора», а сердце сжималось в комок: «Нет, еще рано».
— Дочь рвалась вперед: с азартом, с надеждой. А я… Я держала ее за рукав, не в силах разжать пальцы. Пока однажды она не сказала, что дедушка ее отпускает. И все. Фраза деда: «Езжай» стала тем самым ножом, что перерезал пуповину. Мой отец разрешил. А я? А я осталась со своим страхом наедине, — вспоминает с грустной улыбкой мама.
Скорее всего, у вас возник вопрос, почему решение принял дедушка, а не мама. Все просто, у материнского сердца не было сил, чтобы самостоятельно отпустить дочь, поэтому в игру вступило сильное, авторитетное лицо, в роли отца мамы, которое разъединило мать и дитя.
Женщина отпустила. Словно не дочь, а часть себя оторвала и отправила в чужой город. Телефонные звонки строго по расписанию — среда и суббота. Ожидание. Тоска. Материнское страдающее сердце мысленно рисовало худшее: не сложится, не справится, вернется с разбитыми мечтами.
И — о чудо! — так оно и вышло. Первая попытка не задалась. Дочь вернулась, мать внутренне ликовала: «Вот и хорошо, будет снова дома».
Но судьба — дама с характером. У нее был свой план. Вскоре юной девушке вновь пришлось уехать, а мама осознала свою ошибку. В первый раз она не смогла отпустить дочку по-настоящему. Держала ее на невидимой привязи, и эта тяжесть тянула дочь назад, не давая возможности достичь задуманного.
— Я поняла: мои страхи — клетка для её крыльев, — вдруг осознала мама.
Во второй раз она переборола себя, разжала пальцы, поняла, что нельзя душить любовью, поэтому без слез, без камня на сердце решила отпустить. И странное дело — в этот раз у девушки все получилось.
— Прошло уже 20 лет, не желая отпускать, я совершала ошибку. Но чтобы это осознать, мне понадобились годы, хорошо, что судьба тогда дала второй шанс, и все сложилось, как мечтала дочь, — подводит итоги героиня.
Ведь настоящая связь – не в расстоянии. А в том, чтобы однажды разжать ладони и сказать: «Лети».
Также корреспондент «МК» попросила маму ответить на вопросы, после чего соединил их в единую историю о сложном выборе.
Письмо сильной матери или как я сама уговорила дочь уехать
Моя дочь с 7 класса твердила, что хочет стать журналистом. Школьная газета, мероприятия, художественный слог (отмечали учителя) и творческий взгляд на мир. С каждым днем ей нравилось все больше и больше, она горела мечтой, я сразу поняла, что в нашем провинциальном городке ей не раскрыться. Но парадокс был в том, что чем громче она мечтала о московских редакциях, тем сильнее цеплялась за родные края.
Знаете, как бывает? Все мамы плачут в подушку, когда дети собирают чемоданы, а я… я сама складывала вещи в эту сумку. Моя дочь — типичный домашний ребенок, даже в лагерь ни разу не ездила. Когда зашла речь о вузе, она говорила о СПбГУ, потом о московских университетах, но как только настало время переезжать, она сказала: «Буду поступать здесь, рядом с домом».
Тогда я начала рассказывать о своей подруге, которая уехала в Питер с таким же страхом и волнением. А сейчас живет в Москве, горит своим делом, безумно благодарна себе за тот смелый шаг в прошлом. О знакомой девочке, которая училась в параллельном классе, она не расставалась с мамой ни на секунду. Спустя 22 года они так и не смогли разорвать душащую их обеих связь. Девушка не вышла замуж, всю жизнь прожила с мамой, которая также печальна и одинока. Она мечтает о внуках, которых никогда не будет, 40-летняя девушка навечно осталась ребенком. Сейчас разорвать эту связь уже невозможно, всему свое время, и мать страшно корит себя за то, что «держала» дочь всегда рядом с собой, не дав возможности нормально жить.
«В нашем городе ты упрешься в потолок», — говорила я. «Талант – это лишь маленькая составляющая успеха, куда важнее – смелость, желание и труд».
«Если не сейчас, то когда?» — спросила я в последний момент, сказав, что если струсишь сейчас, всю жизнь себя будешь ругать за это. Рыдая, она сдалась.
Было страшно? Нет. Я почему-то точно знала, что у нее все получится. Многие вокруг качали головами: «Куда ты свою девочку отправляешь?!», а я просто в нее верила.
Было больно? Мучительно. Я сама. Собственными руками. Перерезала пуповину детства между мной и моим ребенком.
Первый год я летала в Москву чуть ли не каждый месяц. Не проверять. Просто дышать одним воздухом. Мы обе рыдали в аэропорту, но… это были правильные слезы.
Помню, как впервые приехала через три месяца и не узнала свою дочь. Она говорила иначе, как-то по-взрослому, рассуждала о вещах, о которых раньше и не задумывалась. Изменился взгляд. Он больше не бегающий по сторонам, а цепкий и наблюдательный. Вместо «Мама, что делать» чаще стало появляться «Я сама решу», «Разберусь с этим, не переживай».
Я тоже усвоила главный урок: «дети крепче, чем кажутся!». Ей безусловно было сложно. Еще как!
Увидела таракана — папа не прибежит на помощь, нужно самой защитить себя.
Не работает пропуск в общагу, горячая линия не отвечает – придется выяснить отношения с бюро пропусков вживую, а сначала попасть на территорию вуза.
С соседкой не хватает шкафа для одежды, что ж придется купить и собрать еще один.
Первый «неуд» на сессии – удар по синдрому «отличника».
Разрядился телефон, а ты одна в чужом городе и совершенно, не знаешь, в какую сторону идти – разовьешь коммуникативные навыки, не заплачешь и растеряешься, а откроешь новые дороги и заведешь знакомства.
Каждая подобная ситуация вызывала во мне «дикий импульс и желание» — сорваться, примчаться, решить. Но я держалась. И знаете что? Она справлялась лучше, чем если бы я ей помогала.
Эти моменты помогли мне понять, что доверие — это не когда ты уверен в безопасности ребенка. Это когда ты веришь, что он справится с любой опасностью.
Если бы сейчас меня спросили: отпускать ли детей? Я бы уверенно крикнула «Да!». Топ моих правил:
Доверяйте не детям, а себе. Вы же их воспитали!
Бойтесь, но молчите. Ваш страх не должен стать их ограничением.
Верьте! Самые крепкие крылья вырастают из-за необходимости лететь.
И да, опасности большого города могут быть и в соседнем дворе. Но разве мы хотим, чтобы наши дети боялись всех дворов?
Удивительно, сколько мудрости и мужества в материнском сердце. А что оно чувствует сейчас, когда читает текст своей девочки на сайте московского издания? Дочь посвятила его своей мамочке, подтолкнувшей ее однажды вверх, лишь шепнувшей на прощанье «Лети, моя птичка».
Сепарация достаточно болезненный процесс, всегда кажется, что еще есть время, что он может подождать. Это очень важный и необходимый момент в становлении личности, психологии советуют с ним не затягивать. Они даже дают советы, отвечая на вопросы: «Как отпустить ребенка и не сойти с ума?», «Как сделать разрыв менее болезненным?»
Первое, что следует усвоить — тревога — не повод запрещать! Если ваш страх — главный аргумент против переезда, спросите себя: «Я действительно беспокоюсь за ребенка или за себя?»
Второе — говорите честно. Вместо «Там опасно!» скажите: «Я боюсь, что буду очень сильно скучать. Но я верю в тебя».
Третье — помогите ребенку подготовиться и подготовьте себя сами. Вместо запретов — обсудите бюджет, безопасность, план действий на случай проблем.
Четвертое правило — доверяйте, но будьте на связи. Договоритесь о регулярных звонках, но не требуйте отчетов за каждый шаг.
Пятое. Самое важное! Помните — это его жизнь! Даже если он ошибется — это его опыт, помогите ребенку пережить его. Лучше поддержать, чем спустя время услышать: «Вы не дали мне шанс».
Любовь — это не значит быть рядом всегда, это не только забота, нежность и поддержка, это также умение отпускать, особенно когда хочется держать изо всех сил, нужно отпустить, даже если сердце разрывается на кусочки. Кто-то скажет: «Я не готов» — и это честный и искренний ответ. Кто-то, стиснув зубы, скажет: «Поезжай, мы справимся!» — и это мужественно. Это сильно.
Но самое важное во всем этом — не решить за ребенка, а помочь ему сделать выбор самостоятельно. Потому что однажды он все равно улетит из родительского дома. Вопрос лишь в том, с какими чувствами это произойдет.
