В России предложили продлить «молодежный возраст» до 39 лет Поделиться
Бодрая идея «Буду вечно молодой!» расцветает в России новыми красками: прозвучала идея продлить «молодежный возраст» до 39 лет. Сейчас, напомним, молодежью считаются граждане до 35 лет, а еще недавно формальная молодость заканчивалась в 30. Однако главный внештатный гериатр Минздрава России Ольга Ткачева заявила, что сегодня мы имеем дело с увеличением продолжительности жизни и более медленным старением — поэтому общепринятые возрастные границы меняются.
Фото: Hartmut Pöstges/imageBROKER.com/Global Look Press
Медики, естественно, имеют в виду исключительно физиологический аспект сохранения молодости — и тут нельзя не признать, что наука действительно не стоит на месте. Люди дольше активны, дольше хорошо выглядят, дольше сохраняют возможность учиться, получать новые знания, новую профессию, делать карьеру. За свою жизнь человек успеет намного больше.
Вообще, современный мир живет под флагом «новых возрастов». Мол, тридцать — это новые двадцать, а пятьдесят — новые тридцать. Ну а раз речь идет об увеличении продолжительности жизни, то скоро прозвучит «Восемьдесят — новые шестьдесят».
Вот только рука об руку с прекрасной повесткой увеличения продолжительности жизни и открытости новым возможностям после 40–50 лет идет весьма специфический побочный эффект: пролонгированное детство — и, как следствие, стремительная инфантилизация общества. И даже, как ни пафосно звучит, обесценивание той самой молодежи — настоящей, а не формальной.
Общество медленно, но верно приучают к мысли, что двадцатилетние — это еще дети. Двадцатипятилетние — подростки, которые смутно представляют, кем они хотят стать, когда вырастут. Ну и только тридцатилетние начинают слегка напоминать людей, но это не точно. Еще немножко — и эти границы сдвинутся к сорока?..
Так уж вышло, что само по себе слово «молодежь» в нашем мире обросло кучей достаточно неприятных ассоциаций и коннотаций. Если молодежная музыка, то обязательно непонятный бум-бум, который ушам так просто не выдержать. Если молодежная мода, так нечто без намека на приличия. Слово «молодежь» как будто предполагает в массовом сознании какую-то недостаточную зрелость и, как следствие, необходимость в руководстве старших товарищей. Ярчайший пример — тот, в честь которого названа наша газета: ВЛКСМ — союз, собственно, молодежи (до 28 лет, заметьте, а не до 39), над которым стояла мудрая КПСС.
Теперь представим себе почти сорокалетнего человека. За его плечами этак двадцать лет трудового стажа. Его дети с большой долей вероятности оканчивают школу. Возможно, он купил квартиру. Возможно, на его плечах забота о пожилых родителях. И вдруг ему сообщают: ты молодежь, Петька, а это значит… а что, собственно, это значит? Что ты до сих пор недостаточно взрослый — хотя вроде полжизни позади? Что тебя должны опекать и направлять какие-то старые дядьки? А когда будет иначе? Сейчас, мол, ты «молодежь», — а послезавтра станешь пенсионером. И когда жить-то?
Термины действительно решают многое. Что на практике означает пресловутая «молодежь до 39 лет»? Что в 39–40 лет женщина еще вполне способна родить ребенка (а мужчина тем более)? Что в этом возрасте человек может модно одеваться и жить без гипертонии и ревматизма? Что в него не будут тыкать пальцем, когда он пойдет получать второе высшее образование? Или, например, что на граждан этого возраста распространят всякие льготные программы вроде жилья для «молодых семей»? Всё это по-настоящему замечательно! Вот только стоит ли цепляться за слово? Весьма сомнительно, что граждане 30–40 лет так уж мечтают подольше оставаться «молодежью». Быть молодыми — да, безусловно: не старый же ты в свои 35–39, ну правда! Быть молодыми, но нормальными взрослыми во всех отношениях людьми, а не какой-то дурацкой «молодежью», на которую тотчас повесят все положенные «молодежи» ярлыки.
