Или как нам перепридумывают историю Поделиться
Сериал «Князь Андрей» прошел по каналу «Россия-1» в марте, но до сих пор не остывает дискуссия. Вышли десятки рецензий, одна из первых — моя. История, как это часто случается, стала ареной современной борьбы. Поэтому продолжение разговора неизбежно.
Фото: commons.wikimedia/artwork: Christian Siedentopf; file: James Steakley/Public domain
тестовый баннер под заглавное изображение
Пришло поколение, которое считает, что история началась со дня их совершеннолетия, а до того на земле жили динозавры. Вот на это душевно стерильное поколение, видимо, и рассчитывал коллектив, взявшись делать сериал о жизни князя Андрея Боголюбского.
Режиссёр Давид Ткебучава снимал фильм, используя небольшой рецептурный арсенал: несколько кинозвёзд, несколько кровавых сцен, несколько исторических фактов, и главное – режиссёрские домыслы. Он дерзновенно взял период, не освоенный кинематографом, и заявил произведение как историческую сагу. Масштабное историческое полотно, в котором показана фигура человека, которого В.О. Ключевский назвал первым государственником-великороссом, русского святого, которого ждала публика.
И действительно, князь Андрей Боголюбский принадлежит к числу исторических личностей, которых можно назвать новаторами: именно он повернул азимут развития от погрязшего в княжеских усобицах Киева в другие земли – в Суздальское ополье и залесье, чтобы на чистом месте строить новую Русь. Безусловно, эта фигура требует воплощения. Спорным оказалось, как именно показывает фильм поворот нашей истории.
Режиссёр Ткебучава до этого снимал криминальные сериалы. Два принципа: вольный домысел и приёмы криминального кино — он, недолго думая, перенёс в русскую историю, которая ныне у нас бесхозная. Бери и делай, что заблагорассудится — пипл схавает.
Передумывание русской истории оказалось ущербно. Практически всё фальшивка – облик, манеры, речь, костюмы, среда обитания, здания и убранство, внешний облик и мысли героев. В фильме подменён код княжеской, воинской, бытовой систем, упрощено и огрублено поведение, а речь, плавный и изысканный, поэтичный язык образованных людей того времени, знавших греческие и византийские труды, приученных читать Евангелие, подменён современным бытовым сленгом.
Я понимаю, что сериал адресован тем душевно стерильным зрителям, которые должны поверить: раз сказано, что это князь, значит – у него всё княжеское. Однако череда мелких подмен создаёт общий тяжёлый, подавляющий дух сериала, из которого встаёт образ тёмной нищей страны.
Но нет, господа хорошие, есть у нас источники подлинности: летописи, писание которых было активно в ту пору, иконопись, причём иконы, являющиеся историческими свидетельствами. Есть поэзия, зарождавшаяся в ту пору, и, наконец, важнейший свидетель – русские храмы, строительством которых был охвачен народ. Есть клады, доносящие стиль и уровень ремесла и потребления, наработки реконструкторов. Наконец, есть подарок Фридриха Барбароссы – великого воина, подарившего князю Андрею Боголюбскому эмалевые наплечники. Их облик показывает, насколько изысканным и символическим был образ русского князя.
А труды русских историков, описавших домонгольскую историю? Там вся совокупность данных – говоря языком криминалистов, свидетельских показаний – доказывает, что князь Андрей Боголюбский был выдающимся деятелем домонгольского мира, красивого, изысканного и красочно-победного, был серьёзной политической фигурой, а вовсе не провинциальным диссидентом-неврастеником, каким его нам явил сериал.
Есть в фильме и прямо исторический подлог – а вот это уже криминал. Эпоха 12-го века – период активнейшего строительства, формирования русской цивилизации. Фильм же выдвигает на первый план частный момент – ссору Юрия Долгорукого с боярином Кучкой. Таким образом задаётся смена ракурса восприятия. В кадре крупным планом подаётся, как Кучке отрубают голову. Это домысел: такого факта в летописи нет. Там — о ссоре, итогом которой стала гибель боярина, и никакого отрубания головы. Но показано это в фильме натуралистично, чтобы шокировать зрителя. Кучку играет Сергей Безруков, и возникает чувство, что у тебя на глазах надругались над близким человеком.
Почти одномоментно с сериалом «Князь Андрей» идёт фильм «Павел Первый и последний», где дана история пугачёвского бунта, итогом которого действительно стала редкая по русской жизни казнь отрубанием головы. В истории она доподлинно есть, а в фильме показана метафорически – кадр на топор и зажмурившееся лицо наследника. А в «Князе Андрее» отсекания не происходило, но голова выкатилась на крупный план. И тут не просто отсутствие вкуса и стиля, не просто признак низкого качества. Это – деформация образа: вот, мол, какие отвратительные москали.
Возникает вопрос к создателям сериального продукта — в чём тут просветительство? Подмена фактов хорошему не служит и доброго не вносит, а только формирует отталкивающий образ ранней Руси.
Перепридумывание истории проходит через все восемь серий. Вот, скажем, только один из ключевых моментов русского становления – обретение Владимирской иконы Божьей Матери. Летописцы описывают его как явление Богородицы Андрею, духовное прозрение, после чего он не только вывез из Вышгорода её икону, но и построил посвящённый ей храм Покрова на Нерли. Князь Андрей – неутомимый строитель, возвёл 70 храмов в честь Богородицы, считал её заступницей и водительницей Руси, заложил Успенский собор во Владимире, ставшем столицей обновленной страны.
В фильме же духовное событие подменено бытовым: обоз князя встал, потому что начала рожать его жена Улита. И это не просто неточность, это искажение смысла и масштаба.
Большой ход великой страны разменивается частными историями. Пытаясь как-то свести с концами логику истории, авторы подменяют её криминальными разборками, гламурными романами, дикарскими страстями, мелодраматическими сценами. Фильм создан методом умаления. Над ним веет не дух золотой эпохи русского становления, но атмосфера криминальных 1990-х с паханами, разборками, убогой мыслью и речью.
Это не собрание ошибок, а целостный большой обман, ибо это обман в стиле. Обман в духе.
И вот уже из мелких деталей состряпан идеологический фейк.
Марина КНЯЗЕВА, старший научный сотрудник факультета журналистики МГУ имени М.В. Ломоносова
