Первый борт с застрявшими в Катаре россиянами вылетел в Москву Поделиться
Из Катара начали вывозить застрявших российских туристов. Первый рейс в Москву отправился 9 марта. Больше недели люди провели в гостиницах в ожидании открытия неба. Это время стало тяжелым испытанием для психики.
Россияне, пережившие вынужденную изоляцию, рассказали, как жили все эти дни, почему не все решились уехать по суше и как быстро психика привыкает к тревоге, даже когда вокруг продолжают звучать сирены.
тестовый баннер под заглавное изображение
Из Катара начали вывозить туристов. Первый рейс вылетел в Москву 9 марта. До этого небо страны было закрыто с 28 февраля по 7 марта, и все это время самолеты не летали.
Россияне признались: эта ситуация стала для многих настоящей проверкой на прочность.
Евгения прилетела в Доху 25 февраля. Обратно она должна была вылететь 4 марта.
— Но небо закрыли, и все сидели в гостиницах — таковы были меры безопасности, — рассказывает Евгения. — Нас выпускали только в магазины и разрешали ездить на такси. Самолеты вообще не летали, небо в Катаре было полностью закрыто. Скажу честно, на отдых такое времяпрепровождение совсем не похоже. Расслабиться и отвлечься оказалось сложно. Целыми днями находишься в стрессе и не знаешь, чего ожидать.
По словам собеседницы, особенно страшно стало 28 февраля, когда весь день работали системы ПВО.
— Тогда мы поняли, что выберемся не скоро. Никто не говорил, когда именно можно будет улететь. Нам отвечали одно: как только откроют небо, тогда и полетите. Но удары были каждый день, и мы понимали, что быстро это не закончится.
Некоторые туристы рассматривали вариант уехать по суше.
— Многие думали выезжать наземным путем. Единственный вариант — через Саудовскую Аравию. Но туда нужна виза, трансфер очень дорогой. Для многих было непонятно, насколько вообще безопасно ехать через пустыню. Кто-то решился, а кто-то остался ждать.
Сама Евгения отказалась от этой идеи.
— У нас каждый день были мысли уехать, но это было почти невозможно. Небо закрыто, море закрыто, единственный путь — через Саудовскую Аравию. Оттуда прямых билетов нет, по 2-3 пересадки, цены высокие.
Туристка рассказывает, что внешне Доха в эти дни выглядела относительно спокойно.
— В Катаре сейчас Рамадан, пост, поэтому народу и так изначально немного, вся жизнь начинается вечером. До 6 марта людей по вечерам было нормально. А с 7 числа туристов стало меньше, потому что кого-то начали вывозить. К 8 марта гостиница уже заметно опустела. В какой-то момент стало совсем пусто и тихо. Было ощущение, что всех уже забрали, а нас — нет…
При этом с размещением и питанием проблем не возникло.
— Нам оплатили все даты проживания и даже сделали трехразовое питание вместо двухразового. Заботились отлично, предоставляли бесплатную медицинскую помощь тем, кому она требовалась. Персонал за нами очень ухаживал, все было комфортно и приятно. Молодцы!
О вылете людей предупреждали заранее. Но механизм отбора оставался для туристов непонятным.
— Нам сказали, что будут составлять списки, и кому-то ночью позвонят. Чемоданы должны были быть собраны заранее. Как именно составляли списки, мы не знаем. Кого-то не взяли на рейс 9 марта, и люди получили новую дату вылета. Но, думаю, вывезут всех.
Евгения улетела 9 марта прямым рейсом до Москвы.
— Летели 7 часов 40 минут, потому что облетали через Пакистан. Пассажиры в основном были довольны и спокойны. Все-таки прямой рейс, что уже огромное облегчение.
Больше всего за время, проведенное в Дохе, ей запомнился первый день массированных атак.
— 28 февраля было порядка 70-80 атак. Очень страшно видеть ракеты в небе и получать тревожные сообщения в телефоне с сиренами и ночью, и днем. Ты понимаешь: все началось…
К моменту вылета из страны, обстановка уже стала спокойнее.
— Со 2 марта атаки были уже небольшие, по 1-2 раза в день. К вылету стало почти спокойно.
При этом даже в сравнительно комфортных условиях тревога никуда не исчезала.
— Конечно, мы тоже требовали, чтобы нас вывезли. Просто нас спасало то, что мы жили в хорошем месте без дополнительной оплаты и видели, что ПВО справляется. Хотя, если честно, мы очень нервничали. Неизвестность пугала. Думаешь, а вдруг заберут только через месяц? А вдруг через месяц уже будет поздно? Война ведь рядом.
На вопрос, легко ли в такой ситуации сойти с ума, Евгения отвечает откровенно: «Ощущения именно такие, что сходишь с ума. Сначала вроде бы держишься, потом накрывает безнадега, потом слезы. И так по кругу».
«Весь ресторан вздрогнул и замер»
Вторая наша собеседница, Юлия, вылетела из Катара в Москву 10 марта. Накануне мы поговорили.
— 9 марта весь день было спокойно, мы даже вечером погуляли по набережной, — говорит Юлия. — Город живет, дети играют на площадках.
По ее словам, покидать отель постояльцам не запрещали.
— Из отеля нас всегда выпускали. Мы сами отвечаем за свою жизнь. А вот на территории самого отеля гулять с 28 февраля было нельзя. Наш отель государственный, и они несут ответственность за безопасность гостей именно внутри своей территории. Поэтому завтрак перенесли с верхнего панорамного этажа внутрь, на первый этаж, где нет окон. Пляж, бассейн и прогулочные зоны внутри отеля закрыли.
В Катаре организовали горячую линию психологической поддержки. Однако, по словам Юлии, многие справлялись своими силами, кто как мог.
— Мы не обращались за помощью. Но, безусловно, кому-то это могло помочь. Люди в отеле старались держаться, улыбаться, шутить. Была ситуация: во время завтрака вдруг загудела внутренняя тревога. Все продолжали пить кофе. А пару дней назад ребенок играл и лопнул шарик за ужином. Весь ресторан вздрогнул и замер. А потом у всех начался истерический смех. На самом деле, любой резкий звук заставлял вздрагивать. Вздрагиваешь от включающегося кондиционера, подпрыгиваешь от хлопнувшей двери. Дочка вчера испугалась даже включенного чайника. Первые секунды любой резкий звук кажется страшным.
Юлия признается, отвлечься от происходящего было непросто: «Отвлекаться сложно, но я старалась. Продолжала учиться онлайн, работала, ходила в спортзал».
При этом сама Доха внешне сохраняла спокойствие.
— В городе все спокойно. Выходить можно было всегда, по своему желанию. Мы ходили в торговый центр, иногда гуляли около отеля. Некоторые отели даже разрешали выходить на пляж. Город жил обычной жизнью, людей везде много. Я не заметила, чтобы на улицах стало больше охраны. А вот в отеле, по ощущениям, охраны стало больше. На входе стояли 2-4 охранника, и по территории их тоже было много.
Вариант с выездом через Саудовскую Аравию Юлия для себя сразу исключила.
— У всех разные обстоятельства: кому-то срочно нужно домой из-за работы, кому-то — по состоянию здоровья. У всех разный уровень материальных возможностей и стрессоустойчивости. Я, взвесив все, поняла, что у меня нет ресурса ехать с ребенком через пустыню наземным транспортом в Саудовскую Аравию самостоятельно. Я ждала централизованного и безопасного коридора для вывоза.
По словам Юлии, с первым рейсом 9 марта возникла путаница.
— Многие на него не попали, хотя вылет им подтверждали. Несмотря на просьбу катарских авиалиний не приезжать в аэропорт без приглашения, люди поехали туда самостоятельно. В итоге многим семьям с детьми и пожилым людям не хватило мест, потому что кто-то просто нагло влезал в очередь.
В отличие от некоторых других гостиниц, ее отель к тому моменту пустым не стал.
— Наш отель был полный. Здесь много туристов из Европы, Китая. Все ждали своих рейсов по очереди.
Туристов предупреждали о вылете буквально в последний момент.
— Последняя информация, которую мы получили от представителя катарских авиалиний: на 11 марта запланировано несколько самолетов в Москву. Туристов, скорее всего, будут оповещать ночью — звонком в номер с ресепшен. Мы должны быть готовы. Приложение и сайт не отображают реальную информацию, там все постоянно меняется. Поэтому остается просто ждать звонка. Списки туристов уже составлены. У нас в отеле представители авиакомпании постоянно дежурят и отвечают на все вопросы.
На вопрос, есть ли предел у жизни в состоянии неизвестности, Юлия замечает:
— Это очень сложно. Но прожить так можно долго, если переключаться на дела: учебу, работу, спорт. Самое тяжелое — паника, когда получаешь сообщения из дома: «Началась третья мировая», «Срочно куда-то бегите, иначе будет поздно», «У вас скоро закончится вода и еда», «Проверьте уровень радиации». В Катаре, несмотря ни на что, ощущались порядок и уверенность. А из дома прилетало очень много страха. Поэтому я и начала активно вести блог, чтобы показать, как мы тут продолжаем нормально жить, насколько возможно в таких условиях.
10 марта мы снова связались с Юлией.
— Я в аэропорту. Скоро вылетаем…
