ВОЗ предупредила об опасности новой вспышки лихорадки Эбола в Африке Поделиться
В Африке стремительно разрастается новая вспышка лихорадки Эбола — Всемирная организация здравоохранения уже открыто предупреждает: ситуация опять рискует выйти за пределы локальной эпидемии.
Российских туристов начали предупреждать о рисках поездок в Уганду и соседние страны после того, как число заболевших приблизилось к тысяче, а смертность превысила две сотни человек. ВОЗ объявила чрезвычайную ситуацию, а африканские центры по контролю заболеваний уже включили сразу десять стран в список государств с высоким риском распространения вируса. Среди них — Кения, Руанда, Танзания, Эфиопия и Южный Судан.
Болезнь распространяется по уже знакомому сценарию: недоверие и позднее обращение к медикам из-за почти мистического ужаса перед самим вирусом.
Министр здравоохранения ДР Конго Самуэль Роджер Камба открыто признал: первые смерти люди воспринимали не как инфекцию, а как «проклятие».
«Они считали, что страдают от мистической болезни, и поэтому обращались к шаманам», — объяснил африканский чиновник.
По словам сотрудников местных больниц, в некоторых деревнях жители были уверены, что на заболевшие семьи «наслали колдовство». Когда же санитарные службы отказались выдавать родственникам тело умершего от Эболы, разъяренные жители попросту сожгли медицинский центр.
Эксперты признают: именно такие традиции и суеверия и становятся в итоге идеальной средой для распространения смертельной болезни.
Дело в том, что у современного общества есть базовые представления о санитарии и гигиене. А в отдаленных районах Африки есть только традиции и суеверия. Их похоронные обряды предполагают тесный контакт с телом умершего, что при данной инфекции смертельно опасно, однако африканцы этого не понимают. Таким образом похороны превращаются в «суперраспространители» инфекции.
Эбола уже не раз вырывалась за пределы Африки
Хотя вирус считается эндемичным, то есть постоянно циркулирующим лишь в определенных регионах Африки, история показывает: далеко не всегда он оставался на самом континенте.
Во время крупнейшей эпидемии 2014–2016 годов случаи Эболы были зарегистрированы не только в Гвинее, Либерии и Сьерра-Леоне, но и за пределами Африки — в США, Испании, Великобритании и Италии.
В США тогда заразился либериец Томас Дункан, прилетевший в Техас. Позже вирус подхватил и персонал, ухаживавший за ним.
В Испании заболела медсестра, контактировавшая с миссионером, эвакуированным из Африки.
А в 2021 году тревогу вызвал случай в Кот-д’Ивуаре: заболевшая женщина смогла пересечь границу и попасть в Абиджан — крупнейший мегаполис страны — прежде чем ей поставили правильный диагноз.
Главная проблема Эболы в том, что человек может успеть перелететь через несколько стран еще до появления тяжелых симптомов.
Инкубационный период заболевания иногда составляет 21 день.
Именно поэтому нынешняя вспышка вызывает у эпидемиологов особую тревогу. Тем более что речь идет о регионе с активной миграцией населения, слабыми системами здравоохранения и постоянными вооруженными конфликтами.
Туристы тоже попадают в группу риска
Пока массового заражения иностранных туристов не зафиксировано. Тем не менее вирус регулярно «вывозят» за пределы эндемичных зон.
Причем не всегда речь идет о врачах или гуманитарных миссиях.
В последние годы мир уже увидел, насколько быстро локальная инфекция способна превратиться в глобальную проблему. И хотя Эбола распространяется не так легко, как COVID, смертность у нее остается одной из самых высоких в мире — в отдельных вспышках она достигает 50–70%.
Сейчас эксперты особенно опасаются двух вещей:
— распространения вируса через приграничные районы,
— и запоздалого выявления первых случаев за пределами Африки.
Потому что сперва человек чувствует себя как при тяжелом гриппе: температура, слабость, боли в мышцах. Он не спешит обращаться к врачам и занимается самолечением.
А дальше счет идет буквально на дни.
И пока мир наблюдает за новой вспышкой, главный вопрос звучит все острее: успеют ли локализовать вспышку сейчас — или человечество снова слишком поздно поймет, что «африканская болезнь» давно перестала быть только африканской проблемой.
Россияне тоже болели Эболой
В России в свое время были зафиксированы не туристические, а лабораторные случаи заражения вирусом.
Самый известный случай произошел в 1996 году в Сергиевом Посаде. Лаборантка НИИ микробиологии случайно уколола себе палец во время работы с зараженными животными и погибла от лихорадки Эбола.
Второй трагический случай — это 2004 год, новосибирский центр вирусологии «Вектор». 46-летняя сотрудница Антонина Преснякова заразилась при проведении инъекций подопытным морским свинкам. Через несколько дней она умерла.
При этом именно «завозных» эпизодов заболевания туристами или обычными путешественниками в России официально не фиксировано.
Хотя подозрения и были. Например, в 2015 году в Уссурийске госпитализировали сотрудника Красного Креста, вернувшегося из Гвинеи и Сенегала. Его поместили в специальный противочумный госпиталь с подозрением на Эболу. Позже диагноз не подтвердился.
Тогда же Роспотребнадзор сообщал, что в России проверяли около 40 человек с подозрением на Эболу — все анализы оказались отрицательными.
Именно поэтому каждая новая вспышка вызывает у эпидемиологов почти паническую тревогу: получается, современный человек может заболеть, даже находясь на другом континенте.
Сценарий уровня COVID
И это при том, что Эбола не самый «удобный» для распространения вирус, что, по сути, пока главный фактор, который спасает мир от сценария уровня COVID.
Во-первых, Эбола передается не по воздуху.
Нельзя заразиться просто потому, что кто-то чихнул в метро или посидел рядом в самолете. Для заражения обычно нужен длительный тесный контакт с биологическими жидкостями, телом умершего человека или зараженными предметами.
Именно поэтому вирус особенно хорошо распространяется в больницах во время ухода за зараженными и на похоронах.
Во-вторых, Эбола слишком быстро и слишком тяжело «укладывает» человека.
При COVID или гриппе зараженный может неделю ходить по офисам, летать, общаться и инфицировать десятки людей почти незаметно.
А при Эболе больной довольно быстро оказывается либо в изоляции, либо физически не способным активно перемещаться по миру.
В-третьих, сами очаги Эболы чаще возникают в относительно удаленных районах Центральной и Западной Африки — в джунглях, небольших заброшенных деревнях, откуда до цивилизации семь верст хлебать киселем.
Хотя именно логистика постепенно начинает меняться — и пугает эпидемиологов.
Потому что современные вспышки все чаще доходят до крупных городов и международных аэропортов. И тогда риск попадания в Европу и США резко возрастет.
Например, во время эпидемии 2014–2016 годов вирус удалось остановить только жесткими карантинными мерами и отслеживанием контактов.
Главный страх ученых заключается сегодня в том, что однажды Эбола мутирует и начнет легче передаваться между людьми.
Пока этого не произошло. Но именно поэтому каждая новая вспышка вызывает тревогу у ВОЗ и эпидемиологов по всему миру.
