Поделиться
Полю Гогену приписывают выражение: «Цвет! Что за глубокий и таинственный язык. Язык мечтаний». Действительно, цвет — это первое, с чего мы начинаем свое знакомство с картиной. В музее Тропинина решили рассказать о том, как декодировать цветовую символику произведений искусства разных времен. Корреспондент «МК» тоже изучил теорию, предложенную в музее, и попробовал применить ее на практике.
Синий цвет в живописи. Фото Марина Чечушкова
Помните старую шутку из детства, про синие шторы?
— Автор повесил в комнате героя синие занавески, чтобы показать тоску по родине! — учительница литературы.
— Я повесил в комнате героя синие занавески, просто потому, что синие занавески! — автор.
С одной стороны, да, иногда интерпретаторы, желающие увидеть глубинный смысл в каждой детали произведения искусства, слишком увлекаются. Но для изобразительного искусства цвет — это первое, с чем встречается его зритель, это визуальный язык, с помощью которого художник общается с публикой, и его вполне можно научиться интерпретировать.
На выставке в музее Тропинина рассказывают теорию — историю цветов и пигментов, а также как можно толковать выбранную художником гамму красок, глядя на полотно. Действительно, выставка имеет вполне прикладную цель — научить гостей воспринимать живопись, понимать и взаимодействовать с ней, в каком бы музее или галерее человек не находился. Безусловно, в цвете не заключены абсолютно все секреты «прочтения» картин, но он — первый рубеж, с которым мы встречаемся в произведении, сначала мы испытываем от него эмоцию, возникают личностные ассоциации и затем подключается наш «культурный багаж» для трактовки.
Экспозиция предлагает зрителям ознакомиться с теорией цвета и тут же применить ее на практике. В разговоре о цвете не обойтись без круга Иттена — рабочий инструмент художников и дизайнеров, с помощью которого они выбирают гамму для работы. Близкие друг другу цвета даруют зрителю ощущение гармонии, а те, что находятся друг напротив друга вызовут внутри нас диссонанс.
Самый любопытный стенд для «простых смертных» тот, где находятся пигменты. Причем некоторые из них довольно опасные. Как обманчива привлекательность аурипигмента, яркого оранжево-желтого порошочка, спрятанного в колбочке! В его составе содержится мышьяк. Долго о его опасности не было известно, но даже когда выяснилось, что он губителен, художники от него не отказались. Среди смельчаков был Клод Моне, который, даже заработав катаракту, продолжил им пользоваться. Стенд с пигментами, в том числе с токсичными. Фото Марина Чечушкова
Оранжево-красный товарищ мышьячного пигмента — сурик, сделанный из свинца, тоже вредоносный. В этой веселой компании — благородно-красная, сделанная из ртути, киноварь, которой зачастую пользовались иконописцы. Сегодня, разумеется, от опасных пигментов отказались почти все художники. Однако некоторые до сих пор храбро используют их в работе. Существует много пигментов, сделанных из безопасных ингредиентов, которые живут в природе, в том числе из жучков, например, кармин для красного цвета. Впрочем есть и синтетические пигменты.
Рассказывают также историю значения цветов. Например, зеленый изначально говорил зрителю о благородстве, богатстве и роскоши, но со временем превратился в цвет болезненности, финансовых потерь и смерти. Тут же применим знание на практике и рассмотрим картину «Вдовушка» Федотова. Несчастная беременная женщина, недавно потерявшая мужа, стоит на фоне зеленой стены, а масштаб ее личной внутренней катастрофы мы по-настоящему осознаем, взглянув на ее лицо, бледность которого лишь усиливается зеленым фоном. У желтого цвета судьба другая: изначально он считался цветом финансовых манипуляций, но позже стал ассоциироваться с радостью, солнцем и богатством.
Применяем знания на практике. В глаза бросается единственная картина, на которой есть фиолетовый — это «Сирень в корзине» Петра Кончаловского. В природе наших широт этот цвет, пожалуй, тоже редкость, да и само слово «фиолетовый» довольно молодое и пришло в русский язык в XVIII-XIX веках. Фиолетовый цвет художники начали применять только с появлением синтетических пигментов. Единственная на экспозиции картина с фиолетовыми оттенками подчеркивает редкость цвета, изысканность и его благородство. Ну а сам Кончаловский, изображая сирень, ностальгирует по ушедшей усадебной эпохе.
Еще один некогда редкий цвет — синий. Когда-то добыть такой пигмент было непростой задачей, а потому он использовался в особенных случаях, например, чтобы изобразить одеяние Богородицы, как на полотне Боровиковского «Распятие», где Богородица смотрится ярким пятном — не посмотреть на нее невозможно. Неизвестная в белом платье кисти неизвестного русского художника. Фото Марина Чечушкова
Дидактическая цель выставки направлена не только на восприятие искусства, но и на развитие критического мышления, чтобы разоблачать визуальные цветовые манипуляций, которыми изобилует современный мир вокруг нас. Однако интерес на экспозиции представляют еще и полотна, которые редко «выходят в свет» из фондов музея, например, «Портрет неизвестной в белом платье с темно-коричневым бархатным шнурком» кисти неизвестного художника — загадочная, но напуганная красавица…
