Россияне полюбили отдых за решеткой: спрос на отели-тюрьмы стремительно растет Поделиться
В России вырос спрос на тюрьмы: обеспеченные туристы любят пощекотать себе нервы в гостиницах-казематах, эта мода пришла с Запада. Обозреватель «МК» как-то тоже переночевал в одиночной камере в тюрьме в латвийской Лиепае: было атмосферненько.
Та самая тюрьма.
ТГ-каналы утверждают, что отели-тюрьмы пользуются спросом в первую очередь среди тех, кто стремится отдохнуть от суеты. При достаточно высокой цене (от 8 тысяч рублей за сутки) интерьеры номеров нарочито мрачные и примитивные, чтобы ощутить вайб истории и настроение тех, кто здесь был прежде.
В некоторых номерах кормят баландой через специальные отверстия в дверях, а спят постояльцы, одетые в настоящие робы, на двухъярусных шконках.
По данным СМИ, особой популярностью у россиян сегодня пользуется переделанная в отель тобольская тюрьма, где в январе 1850 года во время этапирования в Омск находился автор «Преступления и наказания» Федор Михайлович Достоевский.
Владелец одного из таких объектов поделился своими мыслями о том, что его типичный клиент — это весьма состоятельный россиянин в возрасте от 40 лет, которому захотелось пощекотать себе нервы. Что ж, в нашей стране, как известно, от тюрьмы и от сумы не зарекайся — в любые времена.
В свое время обозревателю «МК» довелось стать первооткрывателем этого туристического направления, правда, не у нас, а на недружественном Западе, где данный вид маршрута давно уже опробовали любители такого рода жанра.
Единственная постоялица
…Я была, кажется, одной из последних русских в этой прибалтийской тюрьме в латвийской Лиепае. Собственно, приехав сюда за тем, что не надо доказывать: ничего нет лучше свободы. Но понимаешь это только тогда, когда твою свободу отнимают. Когда вдруг обнаруживаешь, что какие-то дороги закрылись навсегда. Нельзя просто получить визу, купить билет и пересечь границу, чтобы попасть в… тюрьму.
Тюрьма «Кароста» — бывшая военная гауптвахта на берегу Балтийского моря.
За сто лет через эти стены прошли десятки тысяч людей. Матросы, офицеры, дезертиры, партизаны… Здесь наказывали за пьянство и драки и расстреливали во время Второй мировой.
А теперь люди сами платят деньги, чтобы попасть внутрь и просто переночевать.
В 2026 году ночь в одиночной камере стоит 30 евро, двухместная камера — 40 евро, трехместная — 60. Есть даже специальный номер «Мечта начальника тюрьмы» за 60 евро за ночь. Сезон ночевок длится с 19 мая по 14 сентября. Остальное время старое здание остается наедине с качающимися от ветра соснами и суровым Балтийским морем.
Мне довелось провести здесь ночь, когда русские в Лиепае уже были не самыми желанными гостями, но все-таки туристами с деньгами.
Сейчас это звучит почти как воспоминание из какой-то другой жизни…
…Лязгнул засов.
Меня затолкнули в крошечную темную камеру, окрашенную в зеленый цвет.
Окно под потолком затянуто решеткой. За ней тяжелый фиолетовый закат.
— Нравится? — засмеялся по ту сторону двери мой провожатый.
И я услышала удаляющийся скрип его сапог по длинному пустому коридору.
В этот момент вдруг пришла совершенно ненормальная мысль. Что, если он ушел навсегда? Если сейчас случится пожар. Или рухнет потолок.
Или мне вдруг станет плохо. Или ему?
Меня ведь никто не найдет.
Потому что я никому не сказала, где нахожусь. Даже в собственной редакции. Я поехала сюда наобум, просто прочитав про «Кароста» в Интернете.
Я сидела на полу. И уговаривала себя не начать колотить в дверь руками и ногами. Это все-таки часть шоу.
На следующее утро меня выпустят. Наверное…
За две недели до этого я позвонила в «Каросту».
— Вы действительно хотите переночевать в нашей тюрьме? — переспросил женский голос с характерным прибалтийским акцентом.
— А разве она не для этого открыта?
На другом конце провода засмеялись.
— Обычно людям хватает короткой экскурсии. После нее большинство предпочитает уехать. К тому же сейчас не совсем сезон. Скорее всего, вы будете единственной постоялицей.
Место, приказавшее долго жить
К тюрьме я подошла, как было велено, к девяти вечера. Дорога шла через лес. Мимо мемориального креста и старых захоронений.
— Этот сосновый лес и есть бывшее кладбище, — спокойно объяснили местные.
От такой фразы хотелось идти быстрее.
Кароста вообще производила впечатление места, которое тоже приказало долго жить. Бывшая военно-морская база Российской империи. Бывший советский гарнизон. Бывший закрытый город. Сквозь кирпичные стены царских казарм росли березы. Красный кирпич, который когда-то замешивали на яйцах, пережил всех своих строителей, императоров, Советский Союз. Пережил гарнизон. И всех людей, которые здесь сидели. И только тюрьма оказалась нужна любой эпохе.
Гауптвахта просуществовала с 1905-го по 1997 год. Ее использовали все — и русские, и советские, и нацисты. Формы менялись. Засовы оставались неизменными. Гид Эйнар встречает у входа.
Настоящее шоу при минимуме затрат
Моего гида и охранника звали Эйнар. Высокий подтянутый красавец в старой морской форме. Он выглядел скорее как офицер, чем как надзиратель.
«Плохо, что ты приехала одна, — сокрушался Эйнар на чистом русском. — Если бы было много человек, можно было бы устроить настоящее шоу. Вы бы маршировали на плацу, отжимались по сто раз, перетаскивали из камеры в камеру нары. А я бы командовал и зачитывал вам приговоры. Негативный туризм, шоу, придуманный страх, когда вас сильно-сильно пугают по вашему же желанию, а потом оказывается, что все в полном порядке, — это как раз то, чего хотят сегодня благополучные европейцы, и мы можем им это дать, причем при минимуме затрат, так почему бы и нет?» — развел он руками.
«В 39-м году после пакта Молотова—Риббентропа советское правительство захотело заполучить себе именно порт Лиепаи. Отсюда было всего 100 км до будущего врага, до тогда принадлежавшей немцам литовской Клайпеды», — продолжает Эйнар. В его голосе я не чувствую ни ненависти, ни сожаления. Лишь интерес вивисектора-исследователя к препарированию истории, какой бы она ни была.
— В некоторые годы здесь сидели по шестьдесят человек в камере, — рассказывал Эйнар.
Камера была размером примерно три на четыре метра.
Я посмотрела на стены. Потом на него. Потом снова на стены. Шестьдесят человек. Как шпроты в банке. Стояли, не имея возможности даже присесть. В туалет выводили два раза в сутки. Аромат тех лет будто до сих пор остался внутри.
Его невозможно описать. Это был запах страха и несвободы. Но самыми жуткими оказались не истории про расстрелы.
И даже не легенда про призрак Белой Дамы из восемнадцатой камеры, пугающей туристов. Непонятно, откуда она могла взяться в мужской тюрьме. Страшнее всего были последние годы. После распада СССР. Когда гарнизон приказал долго жить.
Украинцев и белорусов отправили домой первыми. Последними уезжали россияне. Уход наших частей из Лиепае растянулся на три года. Город опустел.
— Это было самое непонятное время, никто не знал, что будет дальше, — вспоминали местные.
Никто больше не пил и не дрался. Заканчивалась эпоха тюрьмы.
В 94-м здание окончательно передали латвийцам. НАТО. Евросоюз. Женевская конвенция прав человека. «Натовские солдаты, даже провинившиеся, не могли жить в таких условиях, ходить в такие туалеты, есть баланду… Им нужен был приличный шведский стол и душ по утрам».
«Каросту» надо было или законсервировать или сносить. Кто-то подсмотрел на Западе идею тюрьмы-отеля — на этом и решили зарабатывать. Тем более что цены, по сравнению с ЕС, в Латвии вполне щадящие. И потянулись сюда японцы, шведы и прочие немцы…
Тюрьма живет и процветает
По отзывам, гости называют «Каросту» одним из самых необычных мест в своей жизни. Кто-то пишет, что спал здесь «как младенец». Кто-то благодарит сотрудников за потрясающее погружение в историю. Кто-то признается, что больше сюда ни ногой.
Но в целом тюрьма живет и процветает. Она успешно встроилась в новую европейскую действительность.
Вот только русских здесь больше нет. Я, наверное, была одной из последних.
Границы, которые когда-то казались условностью, снова стали настоящими. И иногда мне кажется, что главным экспонатом «Каросты» давно стала уже не тюрьма. А память о прошлом.
Странная вещь — история.
Когда не можешь сомкнуть глаз ночью на бывшей гауптвахте, кажется, что история состоит из войн, границ, армий и дат, которые следует помнить.
Проходят годы — и понимаешь другое. История состоит из людей. Из матроса, который когда-то бил сапогом по этим камням. Из приговорённого, которого вели на расстрел, а ночь он провел в той камере, где спала я… Из таксиста, который не мог найти дорогу в заброшенный район и разрешил мне говорить по-русски. «Вы же туристка. Я все прекрасно понимаю. Вот если бы вы здесь жили и не хотели учить наш язык, тогда да, тогда бы я вам не ответил».
Стареют сосны. Море плещет.
И только отель «Кароста» стоит, где стоит. Журналиста «МК» обмерили со всех сторон.
Пять самых известных тюрем—отелей на Западе
1. Hotel Katajanokka — Хельсинки
Бывшая тюрьма XIX века, превращенная в один из самых стильных отелей Финляндии.
Чем знаменита:
● сохранили коридоры и тяжелые двери камер;
● сидели политзаключенные и известные преступники;
● теперь вместо надзирателей — дизайнерские номера и ресторан.
2. Het Arresthuis
Нидерланды. Пожалуй, самый известный люксовый тюремный отель Европы.
Чем знаменит:
● бывшая тюрьма 1862 года;
● камеры объединили в просторные номера;
● получил репутацию места, где богатые люди добровольно платят за ночь в бывшей камере.
3. Alcatraz Hotel
Германия. Самый театральный вариант.
Чем знаменит:
● можно выбрать настоящую камеру с решетками;
● часть номеров специально обставлена в тюремном стиле;
● бар оформлен как зона заключения.
4. Bodmin Jail Hotel
Викторианская тюрьма, превращенная в готический отель.
Чем знаменита:
● место казней;
● репутация одного из самых «призрачных» отелей Британии;
● роскошные номера внутри каменных стен толщиной почти метр.
5. Långholmen Hotel
Бывшая главная тюрьма Швеции.
Чем знаменита:
● можно жить в бывших камерах;
● рядом музей тюрьмы;
● шведы сумели превратить место наказания в уютную семейную гостиницу.
