Гастарбайтеры делят города России по-своему: где приезжим жить хорошо Поделиться
Появившиеся в Рунете ролики предложений «халяльного» жилья для трудмигрантов мусульманского вероисповедания вызвали очередную волну недовольства, но теперь не у россиян, а у гастарбайтеров из других стран. Выяснилось, что индийцы, африканцы и филиппинцы, также трудящиеся на территории РФ, считают себя обделенными в сравнении с «титульной» российской рабсилой из экс-советских среднеазиатских республик.
тестовый баннер под заглавное изображение
Риэлторы, ориентированные на клиентов, исповедующих ислам, привлекают их выражениями вроде «мусульманский пригород Москвы», что и прежде не радовало коренных обитателей этих мест. В частности, свежая реклама Котельников, прилегающих к столице с юго-востока, гласит, что это самый мусульманский город Подмосковья, где везде халяльные магазины, по улицам можно ходить не только хиджабе, но даже в никабе (черное покрывало для женщин), а «Салям!» звучит чаще, чем «Здравствуйте!».
Те же жилищные брокеры помогают новым жильца с переездом и обустройством в нахваливаемых ими «халяльных» местах, а поскольку речь идет о недорогой аренде или относительно бюджетной «вторичке», то российскую столицу все плотнее «обнимают» трудмигрантские анклавы – места компактного проживания зарубежной рабсилы. Справедливости ради, многие коренные жители таких районов уже с ними свыклись и даже нашли в таком соседстве свои плюсы.
— У нас сначала многие возмущались, что наш район превратился в «муслим-таун», — делится Анна, жительница юга столицы. – Что их дети занимают места наших в садах и школах, что в песочницах наших дворов фоновая речь не русская, что по улицам ходят покрытые женщины. Может, кто-то и съехал из-за этого, но большинство свыклось. Я сужу по нашему дому и микрорайону и по школе, куда ходят мои дети. И теперь я даже думаю, что у нас стало даже как-то более по-домашнему и в целом безопаснее.
Мы теперь уже даже не представляем, как раньше завтракали без горячего хлеба прямо из тандыра, теперь его пекут в маленькой пекарне прямо в нашем дворе, можно даже за ним не ходить, сынишка хозяина пекарни сам утром разносит хлеб с пылу с жару всем постоянным клиентам. Азиаты, которые тут с семьями, в обязательном порядке выходят встречать, если кто-то из их семьи возвращается домой, когда стемнело. А если видят женщин и детей из соседей, идущих вечером без мужчины, обязательно проводят. А жены их официально на работу не могут устроиться, но помогать семье деньгами хотят, поэтому обшивают соседей, готовят на заказ любые блюда и сидят с детьми любого возраста в любое время. И им доверяешь, ведь они соседи, живем бок о бок уже несколько лет.
Я теперь всем говорю, что опасно – это когда в спальном районе, где живут русские семьи, открывают хостел для азиатов, завезенных на какую-нибудь стройку без жен и детей. На стройку выписывают молодых, работа тяжелая, женщин нет, вот они и начинают куролесить. А семейные гастарбайтеры только придают двору, как у нас теперь говорят, «тепло Востока».
Вторят Анне даже пожилые жители столичных районов, некоторые даже вспомнили эвакуацию времен ВОВ:
— Мы в эвакуацию в Ташкенте жили, — вспоминает ныне почти 90-летняя москвичка Мария Владимировна. – Я еще маленькая была, но помню как тепло нас принимали местные. И когда в моем дворе поселились узбекские семьи, появились запахи плова, свежих лепешек, речь их певучая, я прямо перенеслась в детство. Я уверена, что если мы к ним уважительно, то и они к нам также. Ко мне вон приходит соседка 15-летняя из узбекской семьи по дому помогать, хотя я ее об этом не просила.
Заглянет со словами: «Баб Мань, я просто вас проведать!» Знает, что я не люблю помощи просить. А сама раз-раз и то пыль смахнет, то суп поставит, то стиральную машинку запустит. Да и вечерами у нас во дворах раньше пьяные компании собирались, а теперь мусульманские отцы и мужья порядок навели, после 10 вечера тишина, как в санатории.
Отнюдь не такая отрадная картина с трудмигрантами из Индии, которых накануне Нового года завезли в РФ по квоте вдобавок к тем 70 тысячам работников из древней загадочной Индии, уже трудящихся дворниками на улицах двух столиц и на ряде сибирских предприятий.
— Наверное, ваши тоже не знали, что у вас намечается такая зима! – вздыхают в делийском бюро по трудоустройству, отправляющем желающих работать по контракту в РФ. – Наши клиенты думали, что едут работать в дома, а попали улицы мести и на северные заводы. Те, кто в Иркутск попали, звонят-плачут: у них -47, а многоэтажные дома, говорят, снегом занесло по 7-й этаж. А у нас люди до сих пор помнят природную катастрофу, когда лет 15 назад зимой температура опустилась до +5, тогда сотни человек умерли от холода. А при -47 мы даже не представляем, как они еще в состоянии звонить!
Зато российские наниматели индийской рабочей силы видят «катастрофу» в другом: их работники живы-здоровы, в мороз научились согреваться «русским способом» (водкой и женщиной), но во к делу, по которому их вызвали, практически не пригодны. Резюмируя жалобы, которые российские заказчики шлют в то же делийское бюро, индийские гастарбайтеры плохи тем, что впервые оказались в холодном климате, никогда не видели снега и продемонстрировали неожиданную «дикость» в части быта.
Если верить их работодателям, их наемная рабочая сила из Индии не всегда знает, как пользоваться простейшей бытовой и сантехникой: не умеет переключать воду с крана на душ, нажимать на слив унитаза, не в курсе, что в микроволновку не ставят металлические банки и так далее. Чтобы избежать аварий в общежитиях и поломок техники, работодателям приходится заранее готовить инструкции на родном языке работников. А поскольку присланные в РФ индусы не из самых высокообразованных слоев нации, то английский многие не знают и инструкцию по пользованию туалетом для них приходится писать на хинди.
При этом, если верить прогнозам аналитиков, приток в РФ трудмигрантов из-за рубежа в ближайшие годы будет только расти, а значит, их адаптация к российским условиям жизни и работы коснется и нас с вами, ведь жить и работать в российских городах мы будем бок о бок. И если адаптация приглашенной рабсилы будет мучительной, то пострадать придется и нам. А как еще, если в РФ проживает порядка 12 миллионов трудовых мигрантов, трудящихся или на благо коренного населения (уборщики, строители, домработницы, няни и т.д.), или бок о бок с ним – почти половину прежде «чисто гастарбайтерских» вакансий курьеров и таксистов сегодня заняли россияне, так что коллективы получились смешанными.
Наиболее привычны россиянам наемные работники из экс-братских республик Средней Азии, но по факту у нас трудятся жители и других регионов – к примеру, Африки и Юго-Восточной Азии. Африканская наемная рабсила, к примеру, занята в российском сельском хозяйстве, в складском сегменте и экспедиции, в строительстве и службах доставки. По словам российских нанимателей, при «заказе» африканской рабсилы учитывается «специализация», так как у каждой африканской страны она своя. Выходцы, к примеру, из Анголы, Экваториальной Гвинеи, Эфиопии и Бурунди, по мнению опытных работодателей, больше «заточены» под переработку мусора, бытовые услуги, агропромышленный сектор, обрабатывающую и горнодобывающую промышленности.
А вот гастарбайтеров из Кении, Конго и Мозамбика чаще используют в общепите – в качестве поваров, официантов, мойщиков посуды, а то и метрдотелей, что придает ресторанам определенный шарм. Также многие наниматели ставят их за прилавки магазинов, считая, что их открытые улыбки и дружелюбное поведение привлекают покупателей. Нередко граждане этих же стран работают на улицах российских городов «бутербродами» — живым рекламным щитом.
Выходцы из Юго-Восточной Азии – преимущественно Китая, Вьетнама и Филиппин – работают в сфере услуг (массажистами, домработниками и т.п.), в торговле и общепите (главным образом на рынках и в национальных кафе) и в производстве (чаще в текстильном). Для многих из них российские реалии все еще непривычны. А учитывая языковой барьер, собственное вероисповедание и культурные особенности, все эти зарубежные специалисты тоже имеют тенденцию «сбиваться» на территории РФ в анклавы по национальному признаку. И некоторым из них теперь кажется, что они ущемлены относительно «титульной» российской трудмигрантской силы из Средней Азии. Особенно когда они видят рекламу «настоящих мусульманских городов» в рамках городов российских.
— Мусульманам хорошо, — завидует коллегам из Средней Азии вьетнамка Ай Линь, работающая на столичном рынке. – Им и мечети открывают там, где они живут, и все условия создают. А по нашей вере там, где мы живем, во дворе должен стоять домик для духов – маленький такой украшенный домик со статуэткой Будды внутри, мы туда кладем угощения, цветы и другие подношения, чтобы духи не гневались.
Мы с подругами уже пятую квартиру снимаем из-за того, что наши домики для духов везде разрушают. В русских районах хулиганы, а мусульманских – верующие, для них грех жить рядом с символами иноверцев. Еще соседям не нравится, когда мы бьем в гонг, а у нас молитва такая! Вот если бы были у вас в стране не только муслим-тауны, но и чайна-тауны, нам было бы хорошо! У нас с китайцами вера одна.
Таким образом все те же проблемы, которые прежде обсуждались в связи со взаимоотношениями трудмигрантов и коренного населения – языковое, культурное и конфессиональное недопонимание – теперь встали и между гастарбайтерами из разных стран, причем «привилегированным большинством» на территории РФ в глазах остальных оказались именно выходцы из экс-советской Средней Азии.
Во многих мегаполисах мира с целью избежать предвзятости и/или дискриминации иностранной рабсилы и эмигрантов пошли по пути официального выделения анклавов, — говорит востоковед Джавид Гасанов. — Как, скажем, в Нью-Йорке или Сингапуре, где есть и чайна-тауны, и маленькая Индия, и «афрокварталы», где выходцы из этих мест устраивают свой мини-мир. Но готовы ли к такому россияне?
Судя по уверенности рекламирующих их риэлторов, так называемые «муслим-тауны» у нас практически прижились. Но готовы ли мы принять в своих городах также районы компактного проживания «домиков для духов», за которыми, справедливости ради, неотвратимо последуют «литтл Индии» и афрокварталы. А что в Индии, что в Африке религий великое множество, где одним только домиком для духов во дворе не обойтись: у сикхов (одна из основных религий Индии) кирпан — церемониальный меч для борьбы с несправедливостью, который необходимо всегда иметь при себе, спрятав в волосах под чалмой, у вудуистов (одна из ведущих африканских конфессий) – алтари со страшными куклами и масками чудищ, а у фетишистов (религия народов Западной Африки) символом веры может оказаться все, что угодно, включая сушеный слоновий пенис, клыки, хвосты, кости, шкуры и высушенные лапки разных животных, а также человеческие зубы, а в каждом доме, даже если это однокомнатная квартира, обязательно должен быть свой вождь, созывающий семейный сход ударами в ритуальный там-там.
