Ветеран военно-оркестровой службы рассказал об участии в 70 военных парадах Поделиться
До парада в честь 81-й годовщины Победы в Великой Отечественной войне, который пройдет 9 мая на Красной площади в Москве, остались считаные часы. Его музыкальное сопровождение по традиции будет обеспечивать сводный военный оркестр. Это «живой метроном», который задает единый ритм пешим колоннам и технике, а также создает настроение. О репертуаре, строгом построении по группам инструментов и занимательных случаях на репетициях рассказал «МК» заслуженный артист России, старший мичман Лев Николаевич Расков, который полвека прослужил в Центральном оркестре Военно-Морского Флота и участвовал в 70 военных парадах.
Лев Николаевич Расков родился в 1939 году, перед самой войной, ребенком пережил ленинградскую блокаду.
— Событий блокадного Ленинграда я не помню, — говорит наш собеседник. — Знаю, что в феврале 42-го от голода умерла мама, мне выдали справку о том, что я безнадзорный, беспризорный. И в три года меня сдали в детский приют. В июле водным путем под обстрелами нас удалось эвакуировать, я попал в Ярославскую область, в детский дом №48.
Лев Николаевич делится, что его отец участвовал в боевых действиях в Финскую кампанию. С началом Великой Отечественной войны был мобилизован на защиту Ленинграда на Балтийский флот.
— Нужно было защищать город. Орудия снимали с кораблей, встраивали в стационарные береговые укрепления — форты. Моряки становились артиллеристами, отстаивали город с земли. Этот «огневой щит» не позволил немцам безнаказанно разрушить город. Отец после войны долго искал меня по всем документам, нашел в 1946 году и забрал меня в Ленинград.
— Как пристрастились к музыке?
— Мы жили в коммунальной квартире, где было пять комнат, проживало пять семей. Нашим соседом был музыкант-тромбонист, который работал в симфоническом оркестре. Как-то он услышал, как я пою, предложил отцу: «Николаевич, давай-ка я послушаю вашего Левушку». У соседа в комнате стояло пианино, он стал нажимать на клавиши, я точно повторял за ним голосом ноты. Спел ему еще пару песен. Сосед сказал отцу: «Николай Иванович, у меня есть знакомый в музыкальной школе юнгов Военно-морских сил имени Римского-Корсакова, давайте попробуем отдать туда Леву».
Таким образом, как говорит наш собеседник, он после шестого класса поступил в музыкальную школу, которая готовила музыкантов для военных оркестров Военно-Морского Флота.
— Мы осваивали инструменты, военно-морские дисциплины, а также общеобразовательные предметы. Помню, 5 марта 1953 года я был дежурным по школе. Узнав о смерти Сталина, подал с помощью свистка сигнал «Общий подъем», разбудил, переполошил всех. Меня, конечно, потом наказали. Но мне тогда казалось, что случилось нечто важное и значимое.
Как говорит наш собеседник, кого-то после окончания музыкальной школы направили на Черноморский флот, кого-то — на Балтийский флот, на Северный, кого-то — на Дальний Восток. Он сам год прослужил воспитанником в Краснознаменном учебном отряде подводного плавания (КУОПП) имени Кирова, который базировался на Васильевском острове в Ленинграде. Потом там же в оркестре проходил срочную службу. Одновременно закончил 10 классов вечерней школы рабочей молодежи.
Однажды, как рассказывает Лев Николаевич, к ним на репетицию пришел начальник Центрального оркестра Военно-Морского Флота Георгий Петрович Алявдин.
— Услышав, как я играю на кларнете, предложил: «Хочешь в Москву, в Центральный оркестр ВМФ?» Так, с подачи Георгия Петровича, я попал в столицу. Отец отпустил, он не был против.
В Центральном оркестре ВМФ Лев Николаевич прослужил с 1960 года по 1994 год в должности концертмейстера в звании старшего мичмана. Потом до 2014 года являлся артистом оркестра Военной Академии РВСН имени Петра Великого, с 1999-го по 2010 год совмещал работу в Академии со службой в оркестре ВМФ. За это время принял участие в 70 военных парадах в Ленинграде и в Москве. А самыми запоминающимися для ветерана военно-оркестровой службы стали парады Победы.
Первый исторический Парад Победы на Красной площади, как известно, прошел 24 июня 1945 года. Им командовал маршал Советского Союза Константин Рокоссовский, принимал Парад заместитель Верховного главнокомандующего маршал Советского Союза Георгий Жуков. В конце шествия к подножию Мавзолея были брошены 200 знамен разгромленных немецких войск.
Потом в советское время парад Победы проходил 9 мая только в юбилейные годы: в 1965 году, 1985, 1990. С 1995 года традиция стала ежегодной.
— День Победы 9 мая всегда был особым праздником, для многих глубоко личным, трагическим и одновременно триумфальным днем. Мы всегда шли на парад на Красной площади в приподнятом настроении. А ему предшествовали полутора-двухмесячные репетиции. Главной тренировочной базой в свое время было Ходынское поле, где располагался Центральный аэродром имени Фрунзе. Открытое пространство с твердым покрытием идеально подходило, чтобы отрабатывать прохождение пеших расчетов, механизированной техники и сводного оркестра. Потом эту территорию уже начали активно застраивать.
С 2010-х годов генеральные репетиции Парада проходили уже на специальном полигоне Министерства обороны в подмосковном Алабино. Размер плаца 330×75 метров точно повторял там параметры брусчатки Красной площади.
Как говорит наш собеседник, в сводном оркестре были собраны лучшие военные музыканты из оркестров различных родов войск, силовых ведомств и учебных заведений. Отрабатывалось все вплоть до мелочей.
— Ответственность ведь была огромная, парад смотрела вся страна. Мы готовили репертуар, исполняли 30–35 произведений, все — наизусть, без нот. Для прохождения пеших колонн, военной техники, пролета авиации звучала своя музыка. В торжественный момент, когда на Красную площадь вносили Знамя Победы и флаг РФ звучала песня-марш «Священная война» Александра Александрова. Торжественное шествие традиционно завершалось маршем «День Победы» Давида Тухманова.
— У вас были любимые песни или марши?
— Для меня они все были любимые. Произведения ведь тщательно отбирали, проводили конкурс. Многие из них я могу сыграть наизусть до сих пор. Учил произведения я быстро, исполнял с удовольствием. Большинство маршей были написаны на основе песен. Они узнаваемы, их всегда сходу подхватывали люди. Я 45 лет, почти полвека, прослужил в оркестре Военно-Морского Флота. Поэтому с особым трепетом всегда исполнял песню-марш «Варяг», «Марш Нахимовцев» и «Легендарный Севастополь».
— Идущая военная техника не заглушала музыку?
— Нет, все-таки в сводном оркестре в разные годы было от 900 до 1200 музыкантов.
— Парад снимали десятки специальных камер. Над трансляцией работала огромная команда. Вы когда-нибудь попадали в кадр?
— В сводном оркестре существовало строгое построение по группам инструментов. В кадр обычно попадают трубачи, которые стоят в первом ряду. А мы, кларнетисты, и другие музыканты с «деревянными духовыми» (флейтами, гобоями, фаготами) располагаемся где-то в середине, а сзади — тромбоны, басы, тубы и ударная группа.
— У главного военного дирижера, который видит общую картину и задает темп, есть помощники?
— Главный дирижер стоит на возвышении. Как я ранее говорил, сводный оркестр на Параде Победы может насчитывать до 1200 музыкантов, а фронт его построения — до 150 метров. Поэтому у главного дирижера, конечно, есть помощники (тамбурмажоры). Они ориентируются на главного дирижера и дублируют его жесты для своей группы оркестрантов.
— Белые перчатки на руках дирижера — это не только часть церемониальной военной формы для наиболее торжественных мероприятий?
— Да, белые перчатки на фоне темного мундира делают жесты дирижера максимально заметными для каждого музыканта.
— Были какие-то занимательные случаи?
— Только на репетициях. Помню, как на Ходынском поле, где был аэродром, звучала команда: «Оркестр — в сторону» и там следом взлетали и садились самолеты. Бывало, что на бескозырках птицы оставляли след. На параде Победы на Красной площади таких моментов не было. Когда оркестр гремел, птиц не было видно.
— Головные уборы не улетали?
— Раньше военные парады на Красной площади проходили также 7 ноября, когда отмечался День Великой Октябрьской социалистической революции. Во время репетиций мы были в шинелях и бескозырках. Бывало, что в лицо бил ветер и снег. Чтобы зафиксировать бескозырку, мы стали пришивать к ней тонкую резиночку, которую пропускали под подбородком. То же самое делали и моряки, которые шагали в пешей колонне.
Теперь, как говорит наш собеседник, ноябрьского военного парада уже нет, но ноу-хау с резиночкой сохранилось. Потому что бескозырку могут зацепить карабином или просто сдвинуть при резком движении.
— Были моменты, когда пешие расчеты уходили с Красной площади и уже на Васильевском спуске, за собором Василия Блаженного, кто-то терял головной убор. Охрана потом их поднимала. Уверен, что такие случаи наказывались. Съемка ведь продолжалась. Там камеры были и сверху, и снизу, которые были вмонтированы прямо в мостовую, а также двигались рядом с колоннами.
Как говорит Лев Николаевич, больше всего ему запомнились юбилейные парады Победы, каждый из которых нес в себе отпечаток своего времени. На память о тех событиях у него остались памятные значки.
