Амурских тигров после нападений на людей переселяют, но они возвращаются или гибнут Поделиться
К двум типично зимним российским бедам — состоянию дорог и сетей ЖКХ — добавилась третья: амурский тигр. Случаев нападения больших кошек на людей с каждым годом становится всё больше: только в этом году в Приморье зафиксировано уже девять инцидентов. Местных жителей призывают не выходить на улицу в темное время суток, не выпускать детей, воздержаться от походов в лес и запирать собак в вольерах. Конфликтных хищников отлавливают и отсылают в «эмиграцию». Но ностальгия — штука страшная, и иногда они возвращаются.
Фото: Komsomolskaya Pravda/Global Look Press
тестовый баннер под заглавное изображение
Проблемных тигров, которые ведут себя как гангстеры и регулярно выходят из тайги на гоп-стоп в населенные пункты, принято ловить и — нет, не отстреливать. В нынешней стратегии есть два варианта. Первый — перемещение тигра в звериный рехаб, где его подлечат (тигр просто так к людям не идет, его на разбои мотивируют голод и травмы), откормят и обеспечат достойную старость. Но реабилитационные центры не резиновые. Так что в приоритете второй вариант — перемещение в другую среду обитания. Эмиграция, релокация, выселки, с глаз долой — из сердца вон. Только за 2024–2025 годы было отловлено 44 тигра, а с начала 2026 года ― 17. Зоологи говорят о взрывном росте случаев конфликтных ситуаций между тиграми и людьми.
Однако на моменте отлова и переселения обычно всё и заканчивается. Проследить дальнейшую судьбу хищников (которые, на минуточку, продолжают где-то свободно бродить, уже отведав вкус крови — ладно еще, если только собачьей) невозможно. Хотя каждый тигр-эмигрант в теории должен снабжаться спутниковым трекером. Такой вот парадокс.
«Если информацию об отловах тигров и изредка — выпуске их в природу ещё можно найти в СМИ, а также на официальных информационных ресурсах профильных госструктур, то дальнейшая судьба животных остаётся неизвестна, хотя все они, согласно официальным заявлениям, снабжаются спутниковыми ошейниками, позволяющими отслеживать перемещения и оценивать успешность релокации», — обращает внимание группа ученых-зоологов в письме к главе Росприроднадзора Светлане Радионовой (копия письма есть в распоряжении редакции. — Прим. «МК»). Авторы петиции добавляют, что с конца 2025 года служба охотнадзора Хабаровского края перестала обнародовать официальную статистику по конфликтным ситуациям с тиграми на регулярной основе, в то время как их коллеги из соседнего Приморского края такую информацию не озвучивали изначально.
В отличие от чиновников, зоологи проследили за судьбой нескольких полосатых релокантов. В каждом случае это трагедия. Вот лишь пара примеров за последний год (в письме их описано значительно больше):
Второго февраля прошлого года в селе Барабаш Хасанского района Приморского края был отловлен взрослый конфликтный самец. Через два дня хищника выпустили в Красноармейском районе Приморского края. То есть проблемная особь, поясняют ученые, «была перемещена из Южного Приморья, где снег в зимний период практически отсутствует, на север региона с экстремально высоким снежным покровом». Никакой официальной информации о дальнейшей судьбе тигра не сообщалось, однако в начале апреля, спустя всего лишь два месяца с момента отлова и релокации, труп животного был обнаружен местными жителями в бассейне верхнего течения реки Малиновка вблизи границы Дальнереченского и Красноармейского районов Приморского края, в 380 км к северо-востоку от места отлова. «Погибший тигр имел признаки крайнего истощения. Никаких официальных комментариев по факту смерти тигра не последовало», — уточняют авторы письма.
Приводят зоологи и совсем свежий случай: 16 января 2026 года в поселке Зеркальный Кавалеровского района Приморского края был отловлен тигр-самец. По информации минприроды региона, хищника планировали поместить в реабилитационный центр. Однако через 10 дней зверя со спутниковым ошейником местные жители встретили на лесовозной дороге в окрестностях села Ленино Чугуевского района ― в 90 км от места отлова. Тигр, по оценке специалистов, «имел низкую упитанность, а в его поведении присутствовали признаки заторможенности и растерянности». Причина депрессивного состояния хищника по мнению зоологов очевидна: поймали его там, где снега нет. А переселили туда, где его по колено. В такой эмиграции кто угодно волком завоет.
Особую тревогу ученых вызывают случаи отлова и релокации тигриц с малышами. Тигрята могут разбежаться, мать в непривычной обстановке едва ли сможет их собрать, объясняют зоологи. Транспортировка, выпуск в неизвестном месте с чужими запахами и метками — всё это дикий стресс для животных. В такой ситуации мать может бросить потомство. Более того, на новой земле тигр не знает маршрутов копытных животных — основного источника пропитания для больших кошек. Наконец, «если в месте выпуска обитает резидентный тигр-самец, существует большая вероятность, что он убьёт незнакомых ему детенышей». Такой подход чиновников авторы письма назвали «проявлением крайнего непрофессионализма природоохранных служб».
«Отсутствие возможностей для содержания и подготовки к дальнейшей релокации тигров вынуждает выпускать их практически «с колес» после отлова в населенных пунктах», — сетуют ученые и добавляют, что из-за роста числа конфликтов с тиграми люди вынуждены жить в постоянном страхе за свою безопасность и жизнь домашних животных. Это, по мнению зоологов, полностью дискредитирует идею сохранения редкого хищника. Местные жители чувствуют себя добычей для обитателей зоопарка под открытым небом, созданного по прихоти отдельных чиновников.
А что же, кстати, чиновники? Их стратегия у специалистов вызывает недоумение: как будто местные службы полагают, что главное — тигра отселить как можно дальше от точки конфликта. Будто в «эмиграции» он сам по себе или перевоспитается, или сгинет. А если и пойдет разбойничать снова, то это преступление уже попадет в отчеты чиновников другого района.
